meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

Подделка под историю

                                                        Игорь Фроянов 
        
          На телеканале «Россия» состоялась премьера многосерийного фильма Андрея А.Эшпая «Иван Грозный», фильма, как и следовало ожидать, весьма непохожего на прославленную кинокартину выдающегося советского кинорежиссера Сергея Эйзенштейна. Нет ничего удивительного в этой несхожести: она вполне понятна и даже закономерна, поскольку минуло более полувека со времени создания фильма с Николаем Черкасовым в главной роли. Немало воды утекло с тех пор, многое переменилось во взглядах на историю правления царя Ивана IV вообще, а также самого государя – в частности. И все же в истории есть очевидные вещи, так сказать, «постоянные величины», не подверженные конъюнктурным капризам времени и сохраняющие свою неизменность на протяжении столетий. К их числу принадлежит масштаб личности того или иного исторического деятеля, определяемый мерой его воздействия на ход событий, как современных ему, так и будущих. С этой точки зрения царь Иван Грозный при всех оговорках, связанных с «большой кровью» Опричнины, является одним из великих правителей России, определивших ее вековое развитие. Именно он завершил создание самодержавной власти в нашей стране как особой (свойственной лишь русской государственности) формы служения властителя Богу и Народу, существовавшей вплоть до 1917 года. Именно он в борьбе с ересью отстоял чистоту православной веры и защитил Святую Апостольскую Церковь, неколебимо стоявшую века, прошедшую через «врата адовы» большевистского режима 20 – начала 30-х гг. прошлого века и, к счастью русского народа, ныне возрожденную. Именно он начал строительство Российской Империи, утвердившейся впоследствии на шестой части нашей планеты, Империи, наследием которой мы живы до сих пор. Это, вероятно, понимали, причем помимо сталинских наставлений, создатели старого кинофильма об Иване Грозном – Эйзенштейн и Черкасов. К сожалению, это не поняли (или делают вид, будто не понимают) люди, снявшие новый фильм о первом русском царе. Можно утверждать, что перед нами картина, хотя и раскрашенная отдельными мелодраматическими эпизодами, искусственно притянутыми к царю Ивану, но в целом развенчивающая его, превращающая великого правителя в пигмея на царском троне, вознесенного к вершине власти не по реальным заслугам. Образ Грозного в фильме Андрея А.Эшпая – отрицательный, безусловно, образ, несмотря на некоторые сцены, пробуждающие у зрителя христианское сочувствие и жалость к герою. 

        
  Создатели фильма приступают к формированию этого образ изначально, с чисто внешних деталей. Уже сам выбор актера на главную роль весьма показателен. Не в обиду кому будь сказано, но Николай Черкасов и Александр Демидов здесь явно не сопоставимы и не соразмерны. Одним внешним видом своим Черкасов воплощает мощь и силу характера Ивана Грозного, тогда как Демидов являет тому полную противоположность. И к месту заметить, что Эйзенштейн, пригласив Черкасова на роль Грозного, поступил верно, в соответствии с историческими свидетельствами, согласно которым царь Иван был довольно рослым и сильным человеком, обладавшим в молодые годы могучим здоровьем. Возникает вопрос: для чего режиссер нового фильма наделил Грозного, если можно так выразиться, субтильной внешностью? Ответ ясен: для того, чтобы уронить русского царя. Дальнейший просмотр фильма убеждает в справедливости данного ответа.
          Жизнь Ивана, как она показана на телевизионном экране, – необратимая деградация, физическая и духовная. Царь на глазах стареет, превращаясь в развалину, погружается в пьянство, становится деспотом с болезненной психикой истерика и неврастеника, обучается коварству и притворству, переживает постоянный страх за свою жизнь. Концепция интеллектуального падения и нравственного одичания государя незамысловата. Она восходит к недругу Ивана Грозного князю Андрею Курбскому, бежавшему в Литву и пытавшемуся затем оправдать содеянное им предательство. Выдумки Курбского охотно повторялись в либеральной историографии. Воспроизводятся они и сейчас. Смысл их заключается в том, что царствование Ивана IV состоит из двух периодов, хорошего и плохого, добродетельного и злокозненного. Первый благодетельный период правления царя Ивана был результатом успешной государственной деятельности его ближайшего окружения – так называемой Избранной Рады, которую возглавляли поп Сильвестр и Алексей Адашев. Все было хорошо и прекрасно в Русском государстве до тех пор, пока Иван слушался советов этих наставников. Но как только он рассорился с ними, прогнал их от себя, подвергнув опалам, как только он начал самостоятельно управлять страной, всё пошло прахом. Настали лихие времена, и Русь погрузилась в опричную тьму. Грозный в изображении Курбского и последователей князя-изменника предстает, следовательно, в качестве бездарного, но амбициозного и самонадеянного правителя, неспособного без посторонней помощи справляться с обязанностями властителя. Отсюда вытекает тот психологизм, которым пронизан весь фильм. В нем главное внимание сосредоточено на индивидуальной психологии Ивана, на его личных переживаниях, часто беспочвенных и основанных на чрезмерной подозрительности. Жизнь Русского государства в период царствования Ивана IV, в особенности народная жизнь оставлены на периферии фильма, а то и вовсе выпали из поля зрения его создателей. А народ, если и выведен на экран, то в оскорбительном виде тупой и безмозглой толпы, либо бунтующей, либо раболепствующей перед властью. Сама же власть, олицетворяемая Грозным, изображена беспредельно жестокой и кровавой, бесчинствующей над своими подданными. Доказательством столь примитивных воззрений служит для съемщиков фильма личная хроника монарха, понятая ими превратно, односторонне и тенденциозно.
          Показ телефильма предваряет голос за кадром, оповещающий зрителя о том, будто перед ним сейчас откроются «тайные страницы жизни первого русского царя». Звучит это, конечно, интригующе, больше того завораживающе: надо же – «тайные страницы» из жизни Ивана Грозного! как они попали в руки постановщиков фильма? откуда? неужто они нашли ранее неизвестные научной общественности источники, освещающие жизненный путь царя Ивана по-новому? Однако на поверку оказывается, что эти «тайные страницы» – всего лишь блеф. Авторы фильма не имеют никаких сокрытых от историков тайн. Зато они обладают буйной фантазией, уводящей слишком далеко от реальной исторической действительности. В результате правда истории подменяется полуправдой, а то и откровенной ложью. Вот лишь отдельные примеры измышлений, которыми изобилует фильм. 
          Если следовать сценарию картины (Александр Лапшин с участием Анастасии Истоминой), то придется признать, что идею венчания на царство подал Ивану митрополит Макарий. В ответ великий князь будто бы очень растерялся, испугавшись от одной мысли взять на себя столь тяжелое бремя власти и ответственности перед Богом. Но святителю, удалось успокоить Ивана и убедить молодого правителя взойти на царский трон. Такова версия создателей фильма. Но она не верна. Идея венчания тогда уже витала в воздухе. К ней неуклонно вело развитие русской государственности конца XV – первой трети XVI столетия. Не случайно в своей духовной грамоте (позднее, правда, утраченной) Василий III завещал сыну принять титул царя. Иван знал об этом завете родителя. Знали также и другие, в том числе митрополит Макарий. И уж если говорить, кто внушил великому князю Ивану мысль о венчании на царство, то в первую очередь необходимо назвать здесь его отца Василия III. По официальной летописи, так называемой Царственной книге, Грозный сам возжелал «сести на царьство», а митрополит и бояре его дружно поддержали. Комплексное же изучение соответствующих источников свидетельствует о том, что люди, жившие во времена Ивана Грозного, инициаторами венчания московского великого князя на царство считали самого государя, митрополита и некоторых представителей правящего сословия. Авторы фильма переиначили историю коронации Ивана IV, чтобы выставить государя в невыгодном свете.
          Совершенно надуманным является конфликт Ивана Грозного с митрополитом Макарием из-за Сильвестра и Адашева. Митрополит никогда не был близок этим руководителям Избранной Рады. Скорее наоборот, поскольку оба эти деятеля, солидаризуясь с еретиками, выступали активными сторонниками секуляризации церковно-монастырских земель и, следовательно, скрытыми недругами русской православной церкви, а значит, и Макария. Митрополиту пришлось отбиваться от их враждебных начинаний на Стоглавом соборе 1551 г. Кроме того, Сильвестр и Адашев, потворствующие еретикам, в конце концов, сами подверглись осуждению за ересь Собором 1560 г., на котором присутствовал и Макарий. Таким образом, между царем Иваном и митрополитом Макарием не было особых расхождений по поводу Сильвестра и Адашева. Грозный неизменно почитал святителя, а тот видел в нем своего воспитанника. Вот почему насквозь лживой является сцена один на один у постели умирающего Макария, где царь просит благословения и получает отказ. «Ты лишил мою жизнь смысла», – говорит митрополит царю. Это – суровый приговор. Иван же, жалостно всхлипывая, лепечет: «Я заплутал… Кто ж подаст руку? Не уходи, я другим стану». Но Макарий умирает непреклонным. «Вредный старик!», – злобно восклицает Грозный. И выйдя к собравшимся в соседнем помещении придворным бессовестно врет: «Перед смертью он благословил меня… и сказал: “Иван, береги Русь”». Все это нельзя именовать иначе, чем гнусной клеветой на русского царя, хотя оболганы тут оба: и царь и митрополит. Но острие клеветы все же направлено против государя, изображенного ничтожным лжецом и святотатцем, от которого отвернулся митрополит, а в лице его и русская православная церковь. Такой идеологический трюк подсовывают зрителю создатели фильма. Но и этого им, оказывается, мало. Фантазия заносит их в мистику, когда в конце фильма накануне смерти уже самого Ивана Грозного митрополит Макарий является больному царю в виде призрака, призывающего самодержца «просить о прощении у Господа за невинно убиенных». Любопытно, кому и как удалось подсмотреть эту сцену: режиссеру ли, сценаристу или же актеру.
          Не назовешь по-иному, как мерзопакостным, выдуманный эпизод, изображающий пьяного царя, пришедшего к митрополиту Филиппу просить благословения. Что хотят слепить из этой грязи постановщики фильма? Не то ли, что глубоко религиозный русский царь вспоминал о спасении души лишь по пьяному делу? Но кто из нормальных людей в это поверит?! По всей видимости, постановщики исходят из того, что все средства хороши, что главное – замарать человека, а там пусть сам отмывается (если живой) или другие отмывают (если мертвый). Они не пощадили и Филиппа, вложив в его уста богомерзкие слова, обращенные к царю, избраннику и помазаннику Божию: «В народе говорят, что кровь людскую проливаешь и ею причащаешься». Следовало бы авторам фильма задуматься над тем, мог ли глава апостольской церкви повторять столь непотребные слова (если они действительно высказывались), связанные с таинством святого причастия. 
          Создатели фильма всячески муссируют произвол и жестокость Ивана Грозного. При этом они не останавливаются перед подтасовками и вымыслами. Так, известный Малюта Скуратов, чье имя стало символом опричных кровопролитий, выведен ими на историческую сцену прежде времени, где-то в конце 50 – начале 60-х гг. С какой целью? Конечно, с целью удлинить время расправ и казней.
          Убийство Владимира Старицкого обставлено такими подробностями, которые должны потрясти зрителя: царь по настойчивой просьбе двоюродного брата собственноручно подает ему чашу с отравленным вином, демонстрируя тем полную атрофию жалости даже к своим родственникам. «Зверь, да и только», – подумает массовый зритель, посмотревший эту сцену. Но вряд ли он догадается, что в данном случае авторы фильма “углубили” Н.М.Карамзина, с Историей которого они, как явствует из некоторых деталей, более или менее ознакомились, почерпнув оттуда различные известия, в том числе и сведения о казни старицкого князя. В карамзинской Истории содержится следующий разукрашенный словесной вязью рассказ, основанный на записях иностранцев Н.Таубе и Э.Крузе, – источнике, скажем в скобках, ненадежном: «Подали отраву. Князь Владимир, готовый умереть, не хотел из собственных рук отравить себя. Тогда супруга его Евдокия (родом княжна Одоевская), умная, добродетельная – видя, что нет спасения, нет жалости в сердце губителя – отвратила лице свое от Иоанна, осушила слезы, и с твердостью сказала мужу: “Не мы себя, но мучитель отравляет нас: лучше принять смерть от Царя, нежели от палача”. Владимир простился с супругою, благословил и выпил яд…». О чем тут речь? Тут речь о том, как жена Владимира убедила мужа сделать то, что от него требовали – вот, собственно, и все. Однако Андрею А.Эшпаю с коллегами этого явно недостаточно, и они начинают выдумывать то, чего в действительности не было. Кстати сказать, и налет опричников во главе с Грозным на Владимира, почивающего ночью с семьей в своем старицком доме, – их выдумка. Князя, находившегося в Нижнем Новгороде, царь вызвал в Богану (ямская станция между Троице-Сергивевым монастырем и Переяславлем-Залесским) и там велел казнить. Грозный поступил согласно библейскому принципу: «Той мерой, которой меряете, отмерится и вам». Друзья и сторонники Владимира Старицкого травили Грозного в 1553 г., но неудачно. Царь не сомневался в отравлении теми же людьми своей любимой жены Анастасии. Новая угроза нависла над ним и тогда, когда он решился на крайнюю меру в отношении князя Владимира. 
          По версии, заключенной в фильме, мать Владимира Старицкого княгиню Ефросинью царь Иван отправил в монастырь против ее воли. Но это не так. Уличенная перед освященным собором во враждебной деятельности против государя, княгиня сама изъявила желание уйти в монастырь, причем ею же облюбованный. Старицу Евдокию (так стала именоваться Ефросинья) Грозный распорядился «устроити ествою и питием и служебники (прислугой) и всякими обиходы по ее изволению». За “несчастной” княгиней последовали 12 человек – ближние боярыни и слуги. Ей даже дозволено было держать при себе детей боярских, которых испоместили поблизости и наделили 2000 четвертей пахотной земли в одном поле, «а в дву по томуж». Знатной инокине позволили организовать в обители некое подобие вышивальной мастерской, собрав под монастырской крышей искусных вышивальщиц. В фильме нет и намека на все это.
Невинной жертвой «лютости» Грозного выведен в нем титулованный изменник и предатель князь Андрей Курский. Бежал он в Литву, оказывается, вдруг, в одночасье и неожиданно, гонимый страхом царской расправы и по требованию жены, напуганной за судьбу мужа. Однако исследования современных историков доказали, что свой побег Курский замыслил давно, года за полтора до того вступив в сношения с литовскими правителями. Литовское командование заранее было предупреждено о перебежчике и выслало людей для организации его приема. Князь не только укрылся за границей, но и включился в войну с родной страной, командуя литовскими войсками, разорявшими православные храмы, русские города и деревни. Вряд ли авторам фильма неизвестны упомянутые факты. Но у них иная “сверхзадача”, в которую эти факты не укладываются.
          У Андрея А. Эшпая и других какое-то патологическое пристрастие к натуральным сценам сексуального насилия. Фильм буквально насыщен ими. Царь и его окружение насилуют всех: от простонародных девок до боярских девиц. В фильме даже удосужились показать, как Иван насилует собственную жену Марию. Впрочем, о вкусах не спорят.
Есть в фильме один момент, который, несомненно, вызовет содрогание у зрителя: казнь «согласницы» Алексея Адашева некой Магдалины (Марии) с детьми. Раздетых и босоногих малых деток ведут по снегу к плахе, кладут на плаху. Они дрожат, плачут. Люди, стоящие вокруг эшафота, замирают в страшном оцепенении. «Неужели такое возможно?!», – подумает зритель и зайдется в негодовании. Ничего не скажешь, создатели фильма бьют точно, вызывая ассоциации со знакомой по Достоевскому «слезой ребенка». И все же поставить на этом точку нельзя. Нужен хотя бы краткий комментарий.
          Сюжет о Магдалине постановщики извлекли из «Истории Государства Российского» Карамзина, который в свою очередь взял его из «Истории о великом князе Московском» Андрея Курбского. И князь Андрей и Карамзин, не указывая возраста детей Марии, говорят, что она была казнена вместе «с пятью сыновьями своими», «со чады своими». Магдалина женщина отнюдь не молодая, ибо успела уже прославиться нравственными подвигами и даже прослыть «преподобной». Рассказ Курбского не дает никаких оснований считать сыновей Магдалины малыми детьми. Создатели же фильма превращают их в малых деток, чтобы воздействовать на зрителя нужным образом. Это говорится не для того, чтобы выгородить царя Ивана, многим поступкам которого с точки зрения нашей морали и нравственности нет оправданий. Речь сейчас не об Иване, а об Эшпае, о приемах подачи исторических событий в фильме «Иван Грозный». И что же? 
          Выстроенные в ряд случаи лжи, искажений и подтасовок (их намного больше, чем здесь приведено) исторических фактов, встречающиеся в фильме, обнаруживают одну закономерность, постоянно и строго выдерживаемую направленность – во что бы то ни стало опорочить русского царя и представить его в самом неприглядном виде. Но это еще не все. Посредством развенчания Ивана Грозного наносится удар по идее и практике российского самодержавия как политической системы, подвергается поношению целый пласт русской истории. Дай постановщикам фильма волю, они бы и церковь нашу смешали с грязью. В этом убеждает один эпизод картины, как бы проходящий, мало заметный, но весьма существенный по смыслу и значению. Перед тем как покинуть Москву Иван Федоров в беседе с Петром Мстиславцем говорит, будто он бежит в Литву не от государя, а от Святой Церкви. Еще одна ложь, возводимая теперь Федорова. Не мог он такое сказать, ибо по понятиям православного христианина, каковым являлся Иван Федоров, Святая Церковь – не только здания церквей и не только клир, а все православные христиане, живущие (воинствующая церковь) и покойные (церковь торжествующая). Не мог же Федоров бежать сам от себя. Впрочем, в данном случае, как и во многих других, создатели фильма переврали факты. А было так: Иван Федоров написал Послесловие к львовскому «Апостолу» 1574 г., где говорил, что пострадал «не от самого того государя (Грозного), но от многих начальник и священноначальник, и учитель, которые на нас зависти ради многие ереси умышляли… сия убо нас от земли и отечества и от рода нашего изгна и в ины страны незнаемы пресели». По словам, современного исследователя, «первопечатник четко и недвусмысленно указал на то, что подвергся гонениям… со стороны руководства Земщины, в ведении которого оставался Печатный двор». Андрей А.Эшпай и его друзья-товарищи переделали «начальников», «священноначальников» и «учителей» в Святую Церковь, приписав Ивану Федорову кощунственные слова.
          Подводя итог, приходится, к сожалению, сказать, что в целом фильм «Иван Грозный» Андрея А.Эшпая производит убогое впечатление. Перед нами наспех (словно кто-то гнал) изготовленная либеральная подделка под историю.

Tags: Иван Грозный, Эшпай, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments