meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

И.Я.Фроянов. Молитва за Россию.

«ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ»

            История русской внешней торговли уходит в глубь столетий. Нам известно, что еще в начале I тысячелетия нашей эры народы Восточной Европы, в том числе и славяне, торговали с Римской империей. Оживленные торговые связи установились между восточными славянами и арабо-иранским миром. Постепенно торговые отношения Руси с зарубежными странами развивались и крепли. Древнерусские купцы часто бывали в Византии, странах Центральной и Западной Европы, таких как Польша, Венгрия, Чехия, Германия, Франция, Англия, Норвегия, Дания, Швеция. Благодаря этому Русь стала «ведома и слышима всеми концы земли».

В летописи начала XII века, именуемой «Повестью временных лет», сохранилось описание «пути из варяг в греки», знаменитого в истории Киевской Руси. Автор «Повести» сообщает: «Был путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, а в верховьях Днепра – волок до Ловати, а по Ловати входят в Ильмень озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево (Ладожское), и устье того озера (Нева) впадает в море Варяжское (Балтийское). И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно плыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море (Черное), в которое впадает Днепр река».

Почему летописец решил поведать потомкам об этом кругосветном, по тем временам, плаванье? Ответить на поставленный вопрос не трудно. На протяжении почти трех столетий, начиная со второй половины IХ века, «путь из варяг в греки» имел очень важное экономическое, военно-политическое и культурное значение в жизни Древней Руси. «Дорогой» этой приходили в края обитания наших предков из стран «полунощных» (северных) воины и купцы, которые, поселяясь в древнерусских городах и вливаясь в княжескую дружину, пополняли состав древнерусской знати. С южной стороны, из Византии, этим путем шли в Киев и другие центры Руси торговцы, ремесленники, всякого рода путешественники. Ладьи русских купцов и ратников, рассекая речные и морские волны, плыли на юг и север – к «грекам и варягам».

Русско-византийские торговые отношения возникли, конечно, ранее Х столетия. По предположению исследователей, еще в 60-е годы IX века между Русью и Византией был заключен договор «мира и любви». Известно, впрочем, что Византия старалась из международной торговли извлечь для себя максимум выгод в ущерб своим партнерам. Византийские правители стремились привлечь в Константинополь как можно больше товаров, но в то же время они ограничивали вывоз из страны высокосортных изделий, в первую очередь драгоценных шелковых тканей. Обременительными для приезжих купцов были и высокие торговые пошлины, взимавшиеся имперскими властями. Все это ставило в неблагоприятные условия иноземных торговцев, включая, разумеется, и русских. Чтобы изменить положение, киевским князьям приходилось прибегать к военной силе, организуя походы на Византийскую империю.

Один из таких походов состоялся, согласно летописцу, в 907 году. Возглавил его Олег, собравший огромное войско, куда вошли представители варягов, чуди, мери, новгородских словен, кривичей, древлян, радимичей, полян, северян, вятичей, хорватов, дулебов, тиверцев. Водой и посуху эта пестрая рать двинулась на Царьград. Столица «ромеев» оказалась на грани падения. Испуганные греки запросили мира. И Олег дал мир «греческим царям» Леону и Александру – соправителям на царьградском престоле. Диктовал условия соглашения князь Олег. Помимо уплаты громадной дани, греки вынуждены были пойти на ряд существенных уступок Руси. Они обязались снабжать прибывающих к ним русских «гостей» (купцов) хлебом, вином, мясом, рыбой, плодами и другой снедью в течение шести месяцев. Гостям предоставлялась возможность париться в бане, сколько душа пожелает. При сборах домой они получали «на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». Греки побаивались «русичей» и потому держали их вне города по соседству с церковью святого Мамонта. Там специальный чиновник переписывал их поименно и по составленному списку выдавал каждому продовольствие – «месячное», по выражению летописи. В Царьград русских впускали только через одни ворота «в сопровождении царского мужа, без оружия по 50 человек». Вошедшие в город торговали, «сколько им нужно», не платя никаких сборов. Русские купцы, следовательно, получили право на чрезвычайную льготу – беспошлинную торговлю. Известно, что Византия очень редко и неохотно отказывалась от взимания торговых пошлин с иностранных купцов. Венеция, например, добилась беспошлинной торговли у греков только в конце XI века, да и то в момент, когда империя попала в критическое положение и не могла обойтись без военной помощи венецианцев. Вот почему приобретение такой льготы было для Руси небывалым успехом. Договор 907 года был дополнен соглашением 911 года, где статьи, связанные с русско-византийской торговлей, занимают видное место.

В конце 30-х годов Х века Византия, однако, нарушила обязательства, взятые на себя по договорам 907 и 911 годов. К тому времени Олег уже умер и в Киеве княжил Игорь, сын Рюрика, согласно уверению летописца. Игорь, как и его предшественник, решил наказать «льстивых» византийцев. Собрав многотысячную ладейную армаду, он пошел на Царьград. Но «ромеи» разбили «воев» князя на суше и сожгли его корабли с помощью так называемого «греческого огня» – горючей смеси нефти с серой, изобретенной неким хитроумным сирийцем. Летопись красочно описывает гибель «флотилии» киевского князя: «И было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламень, бросались в воду морскую, стремясь спастись. И так остаток их возвратился домой. И, придя в землю свою, поведали – каждый своим – о происшедшем и о ладейном огне... Будто молнию небесную, – говорили они, – имеют у себя греки, и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их… Игорь же, вернувшись, начал собирать множество воинов...» И вот Игорь «собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и славян, и кривичей, и тиверцев – и нанял печенегов, и заложников у них взял, – и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя». Кораблей было такое число, что они, по словам летописца, покрыли море. Но не дойдя до Царьграда, Игорь повстречал византийских послов, которые передали ему следующие слова императора: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани». Посоветовавшись с дружиной, Игорь принял предложение греков и повернул восвояси, в Киев.

Вскоре в стольный град пришло греческое посольство, чтобы заключить с русскими новый мирный договор. Этот договор, состоявшийся в 944 году, был менее выгодным для Руси, чем тот, который ранее «подписал» Олег. Русские купцы потеряли право беспошлинной торговли в Византии. Им запрещалось покупать паволоки (драгоценные ткани) дороже, чем по 50 золотников. Они не могли оставаться на зиму в греческой земле, в частности у церкви святого Мамонта. Все эти ограничения – результат того, что Игорь не добился такого крупного военного успеха, которого достиг Олег. Греки чувствовали себя более уверенно и потому отменили прежние торговые льготы для русских.

Какие товары везли купцы из Руси на константинопольский рынок? О главных статьях торговли русских гостей с заморскими странами и в первую очередь с Византией поведал нам князь Святослав, который устами летописца говорил: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае, – там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли – золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Итак, пушнина, воск, мед, рабы – вот чем преимущественно загружали свои ладьи купцы, отправлявшиеся из Киева в Царьград. Где и каким образом добывали они эти товары? Известно, что на Руси Х века князья и дружинники нередко выступали в качестве купцов. Способ же приобретения древнерусской знатью пушнины, рабов и прочего известен – это по преимуществу межплеменные войны, сопровождавшиеся обложением данью побежденных. Характерным примером здесь могут служить события 946 года в Древлянской земле. Киевская княгиня Ольга осадила тогда древлянский городок Искоростень, жители которого убили ее мужа Игоря, уже знакомого нам по походам на Византию. Завязались переговоры вдовы киевского князя с горожанами. На высказанное Ольгой желание взять у них дань последовал услужливый ответ: «Что хочешь от нас? Мы рады дать тебе мед и меха». Княгиня хитростью овладела городом, одних древлян убила, других отдала в рабство своим людям, а третьих оставила платить дань. Вот эту дань мехами, медом и воском, а также пленников-рабов киевская знать и отправляла на продажу, наживая огромные капиталы. Мировой рынок проявлял неослабевающий спрос на русские меха, мед, воск и невольников-славян. В Константинополе действовал специальный торг, где купцы из Руси продавали челядь – рабов. Потребность в дани и рабах толкала знать Киева на поиски данников в лице древлян, северян, радимичей, вятичей и прочих восточнославянских племен. Вторая половина IX–Х веков прошла под знаком завоеваний племен восточных славян, инициаторами которых являлись киевские великие князья и дружинники, их окружавшие. В итоге этих завоеваний, кровавых и жестоких, почти все восточнославянские племена оказались под даннической пятой Киева.

По свидетельству византийского императора Константина Багрянородного, написавшего трактат «Об управлении государством», киевские князья со дружиною с наступлением ноября отправлялись в круговой объезд земель подвластных им племен за сбором дани, кочуя целую зиму от одних данников к другим. В апреле, когда таял лед на Днепре, они возвращались в Киев, нагруженные товаром, награбленным у «примученных» (покоренных) соседей. Начиналась подготовка плавания в Царьград. Оснастив ладьи и погрузив поклажу, купцы трогались в путь. Наиболее благоприятным временем путешествия были месяцы июнь и июль. В первых числах августа наступал период равноденственных бурь, и плавание по Черному морю становилось довольно рискованным.

Отчалив от киевской пристани, купеческий караван спускался вниз по Днепру до Витичева – сторожевой крепости, защищавшей русские земли с юга от нападений кочевников. Здесь, у Витичева, купцы останавливались на два-три дня, ожидая, пока подойдут отставшие суда. Затем караван отправлялся дальше по течению реки и, наконец, упирался в Днепровские пороги – гранитную гряду, тянущуюся на восток от Карпат. Некоторые пороги перегораживали лишь часть русла и потому, вероятно, были легко проходимы. Наибольшую трудность представляли пороги, специально упомянутые Константином Багрянородным. Их семь. Первый порог – Ессупи, что, согласно Багрянородному, означало «не спи». Этот порог был настолько узкий, что не превышал ширины дворцового ипподрома в Константинополе. Посредине его выступали, будто островки, обрывистые и высокие скалы. Потоки воды, поднимаясь на эти скалы, свергались вниз, производя сильный шум, внушающий страх. «Посему, – говорит Константин Багрянородный, – Русы не осмеливаются проходить среди этих островов, но, причалив вблизи и высадив людей на сушу, а вещи оставив в однодеревках (ладьях), после этого нагие ощупывают ногами (дно), чтобы не наткнуться на какой-нибудь камень; при этом одни толкают шестами нос лодки, а другие – середину, третьи – корму. Таким образом они со всеми предосторожностями проходят этот первый порог по изгибу речного берега. Пройдя этот порог, они опять, приняв с берега остальных, отплывают и достигают другого порога».

Второй порог, по истолкованию Константина, назывался Островунипраг – «остров порога». Подобно первому, был он тяжел и труден для переправы. Перед ним русские опять высаживали людей на берег, а суда проводили точно так же, как и при переходе Ессупи. Одинаковым образом они преодолевали третий порог – Звонецкий, или «шум порога».

Четвертый порог – Неясыть, названный так якобы потому, что в его камнях гнездились пеликаны, ибо неясыть по-древнерусски – пеликан. Этот порог был самым протяженным (около 850 метров), со стремительным падением воды (4,3 метра). Для путешественников он являлся наиболее грозным. «На этом пороге, – свидетельствует Константин Багрянородный, – все ладьи причаливают к земле носами вперед, отряженные люди сходят держать стражу и уходят; они неусыпно держат стражу из-за печенегов. Остальные, выбрав поклажу, находившуюся в однодеревках, и рабов в цепях, переводят их сухим путем, пока не пройдут порога. Затем они тащат свои однодеревки волоком, а другие несут на плечах, и таким образом переправляют на другую сторону порога, спускают их там в реку, грузят поклажу, входят сами и продолжают плавание».

С переправой через пятый, шестой и седьмой пороги, именовавшиеся Вульнипрагом («образующий залив»), Веруци («бурление воды»), Напрези («малый порог»), заканчивался первый участок многотрудного пути. У порогов русских купцов обычно подстерегали кочевники, от которых приходилось отбиваться всеми силами. Именно «в порогах» сраженный печенежской стрелой или саблей пал князь Святослав Игоревич, возвращавшийся из Дунайского похода. Предание гласит, что хан печенегов Куря повелел сделать из княжеского черепа чашу.

После порогов Русь ожидало новое тяжкое испытание – Крарийская переправа, то есть узкое, зажатое в скалистых высоких берегах место в низовье Днепра. Тут стрелы печенегов перелетали с берега на берег. Кочевники устраивали здесь засады на киевские караваны. Миновав Крарийскую переправу, ладьи приставали к острову Хортица, где рос столетний священный дуб, у которого свершались требы (жертвоприношения) в честь славянских богов: язычники втыкали вокруг дуба стрелы, приносили в жертву петухов, куски хлеба, мясо. Возможно, само название острова «Хортичь» происходило от имени одного из русских языческих богов – Хорса, бога солнца, изваяние которого стояло в Киеве.

Русы покидали Хортицу, и через четыре дня их корабли уже стояли у острова Эвферия, расположенного в Днепровском лимане. Здесь перед выходом в море ладьи оснащались мачтами, реями, парусами. Потом суда входили в море и двигались вдоль береговой линии, стараясь не терять из виду землю. Так доплывали до устья Днестра, где русы снова отдыхали, после чего, дождавшись благоприятной погоды, двигались в путь и, наконец, добирались до Селины в дельте Дуная. От устья Днепра до Селины печенеги, словно волки, шли следом за караваном по берегу моря, надеясь, что ветер выбросит на сушу какую-нибудь ладью и можно будет поживиться. Правда, когда подобное случалось, русы вытаскивали все свои однодеревки на берег, чтобы защитить потерпевших и вместе противостоять печенегам. Дальше Селины кочевники не решались преследовать русских купцов. От устья Дуная караван уже без опасения приближался к византийским берегам, где и заканчивалось «многострадальное, страшное, трудное и тяжелое плавание русов». Чтобы попасть из Киева в Царьград, надо было плыть 35–40 дней. Однако при особо благоприятных обстоятельствах путь от Киева до дунайской дельты занимал десять, а от нее до столицы «ромеев» – пятнадцать дней. Как только наступала осень, гости возвращались обратно, преодолевая те же трудности и подвергаясь тем же опасностям, что и во время следования в Константинополь.

На IX и особенно на Х век падает расцвет русско-византийской торговли. В ту пору русские купцы были главными поставщиками византийских товаров для стран Северной Европы. Но в XI–ХII столетиях положение меняется. Итальянская конкуренция и крестовые походы отрицательно сказались на торговых отношениях Руси с Византией. Какое-то время русские пытались с помощью старых испытанных средств восстановить теряемые позиции. В 1043 году, например, состоялся поход рати Ярослава Мудрого на Царьград, среди причин которого были вымогательства и насилия, чинимые византийскими властями русским торговцам. Многотысячное войско повели князь Владимир, сын Ярослава, и воевода Вышата. На подступах к Царьграду русский флот застигла буря «и разбила корабли русские, и княжеский корабль разбило ветром, и взял князя к себе на корабль Иван Творимиричь». Несколько тысяч воинов оказались выброшенными на сушу. Этот пеший отряд возглавил Вышата. О сражении с греками уже не было помыслов. Все думали о том, как бы подобру-поздорову вернуться на Русь. Уцелевшим от бури ладьям удалось прийти домой. Вышату же со всеми его воинами греки взяли в плен «и привели в Царьград, и там ослепили много русских». Спустя три года, когда был заключен мир, Вышату греки отпустили на Русь к Ярославу. Так неудачно закончился поход Руси на Царьград 1043 года. Это был последний поход русских на столицу Византийской империи. Позднее на русские земли обрушились орды половцев. Борьба с ними поглотила почти все силы Русского государства. Победоносные марши Руси на Царьград стали достоянием прошлого.

Нашествие половцев заметно подорвало русско-византийские торговые связи. Только Галицкая Русь благодаря соседству и удобству сообщения с Византией укрепляла эти связи. Конечно, торговлю с греками продолжали и Киев, и Новгород, и другие древнерусские крупнейшие города. Но половцы, по словам летописцев, «пакостили» постоянно «гречникам» – купцам, которые ходили торговать в Византию. Князьям нередко приходилось принимать энергичные меры, чтобы обеспечить безопасность торговым людям. Так, по рассказу летописца, половцы, воспользовавшись в 1167 году взаимными распрями князей, засели в порогах и начали «пакостить» купцам. Тогда князь Ростислав Мстиславич послал им на помощь некоего Владислава Ляха с воинами, в сопровождении которых «гречники» благополучно добрались до русских земель. В 1168 году большое соединенное войско русских князей долгое время стояло у Канева, ожидая «гречников». Но половцы не унимались, и ситуация на пути «из варяг в греки» час от часу становилась хуже. На княжеском съезде 1170 года Мстислав Изяславич с жалостью говорил о том, что половцы «уже изъотнимают путь Греческий». И снова объединенные княжеские полки пошли к Каневу навстречу купцам, плывущим из Византии.

Со второй половины XII века торговое движение по пути «из варяг в греки» постепенно слабело, так как возникли новые весьма существенные причины значительного ослабления русско-византийских торговых отношений. Одна из них заключалась в перемещении торговых путей, произошедшем в итоге крестовых походов. В конце XII века меняются их направления и устанавливаются прямые торговые трассы из Западной Европы в страны Ближнего Востока. Киев остался в стороне от них, что, разумеется, не могло не вызвать резкого падения потока товаров, транспортировавшихся по старому пути «из варяг в греки». Наконец, очень важную роль сыграло падение под ударами крестоносцев Константинополя и варварское разорение победителями древней столицы. Последнее обстоятельство парализовало торговлю Руси с Византией.

                                                                                                      стр.46-56                                                                                                 

Tags: Русь, статьи, торговля
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments