meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

И.Я.Фроянов. Молитва за Россию.


РОССИЯ БЕЗ ЗЕМЛИ 

Эти слова могут показаться странными, вызывающими недоумение. В самом деле, можно ли представить Россию, народ российский без земли, добытой кровью и потом, неустанными трудами многих и многих поколений русских людей? Оказывается, можно, причем не только в виде отвлеченных умствований, но и конкретных планов «новоустроителей» мира.

Один из них, небезызвестный З. Бжезинский, говорит нам: «Россия несет ответственность за крупнейшую в мире долю недвижимости. Эта доля охватывает десять часовых поясов, и ее размеры в два раза превышают площадь США и Китая, перекрывая в этом отношении даже расширенную Европу. Следовательно, потеря территорий не является главной проблемой для России. Скорее, огромная Россия должна прямо признать и сделать нужные выводы из того факта, что и Европа и Китай уже являются более могучими в экономическом плане…»

 

Перед кем же Россия «несет ответственность за крупнейшую в мире долю недвижимости» и на каком основании? Всем ходом рассуждений Бжезинский дает понять: Россия ответственна перед «мировой властью» и, следовательно, не обладает полным, безусловным суверенитетом над собственной территорией.

Поэтому часть ее земель может отойти к другим странам, более сильным и «могучим в экономическом плане». А Россия должна «сделать нужные выводы». Похоже, нынешние правители России делают подобные выводы, взяв курс на «денационализацию» земли. Именно об этом, на мой взгляд, свидетельствует земельная реформа, всеми силами протаскиваемая правительством.

После распродажи промышленных предприятий пришел черед, по убеждению «реформаторов», распродажи земли – главного богатства России. Первой узаконили продажу земли в городах: летом 2001 г. одобрен Думой соответствующий Земельный кодекс.

Еще не утихли страсти по поводу рыночного оборота городской земли, как встал вопрос о торговле сельскохозяйственными угодьями. И это сделано, несмотря на заверения властей, что законодательное разрешение данного вопроса есть дело будущего.

Логика их примерно такая: в России у земли нет хозяина, нет собственника, от чего сельское хозяйство в упадке, заброшены десятки миллионов гектаров земли, пригодные для производства. И вот если появится настоящий хозяин, владеющий угодьями на правах частного собственника, то жизнь на земле возродится. Мое – это мое, не то, что наше или ничейное.

Эту незамысловатую собственническую философию вбивают в голову российского обывателя власти. Они твердят о том, что земля должна продаваться и покупаться. В подобных рассуждениях есть определенный резон, но только резон сугубо формальный, совершенно не учитывающий особенности исторического момента, переживаемого сейчас Россией.

«По форме правильно, а по существу издевательство». Естественно, что подобные рассуждения вызывают неприятие у противников продажи земли. Приводятся разные аргументы, в том числе исторического порядка. Утверждается, будто купля-продажа земли не соответствует нашим историческим традициям, принципам и представлениям. Ведь земля, согласно понятиям русского народа, есть земля-матушка. А как можно продавать родную мать? В той или иной вариации эти слова звучат и сейчас.

«История, – говорит председатель Рязанской областной Думы В. Федоткин, – знает множество примеров, когда ради матери, ради Родины люди шли на великие подвиги, на великие жертвы. Что же изменилось сегодня? Наши отношения к матери? Или мы сами? Кто нам земля? Мать? Или мачеха?»

Русские люди действительно на протяжении всей своей многовековой истории относились к земле с особой любовью и почитанием. В эпоху язычества они ее обожествляли. Пережитки обожествления земли долго сохранялись в сознании и в быту русского народа, прежде всего крестьянства.

Однако наши предки и продавали, и покупали землю. Первые сведения о купле-продаже земли восходят к временам Древней Руси XI – XII вв. Затем эти сведения идут из XIII–XVII столетий. Выдающийся знаток истории крестьянства Русского Севера А. Копанев обращает внимание на полную свободу распоряжения черносошных крестьян своими землями, не стесняемую контролем «со стороны органов правительства».

На протяжении XVIII – XIX вв. (особенно во второй половине XIX века) в России образовался значительный земельный рынок. После отмены крепостного права мобилизация земли заметно возросла. Перед крестьянской реформой дворянам принадлежало почти 78 миллионов десятин земли, а к 1917 г. у них осталось не многим более половины этого количества. Землю продавали не только дворяне, но и крестьяне – собственники «надельной земли». Согласно подсчетам исследователей, число таких продавцов за период с 1908 до середины 1915 г. в губерниях Европейской России составило более миллиона человек. Продавали, как правило, бедные крестьяне, а покупали богатые. Современники свидетельствовали: «Закон богатым крестьянам дал возможность покупать надельную землю и тем обогащаться, а бедным дал возможность продавать землю, отчего и выходит из бедняка бобыль, и это выходит не от глупости или мотовства, а от неблагоприятных неудач».

Купля-продажа земельных угодий в дореволюционной России – явление обычное. Однако при этом надо заметить, что оборот земли осуществлялся тогда в исторических условиях, существенным образом отличавшихся от нынешних. Можно назвать несколько кардинальных отличий.

Во-первых, сейчас Россия переживает невиданное в ее истории геополитическое крушение, вызванное искусственным и преступным расчленением страны. Известный русский историк Ю.А. Поляков пишет: «Разом и в невероятных масштабах произошло усекновение территории… Россия оказалась в странных (не имеющих исторических аналогий) границах, оставив за своими пределами более двух с половиной десятков миллионов русских». Это «усекновение» собранных на протяжении нескольких столетий огромных территорий, богатых природными ресурсами, серьезно ослабило ее самодостаточность, сделав более доступной опасному воздействию экспансионистских внешних сил.

Во-вторых, Россия впала в состояние длительного системного экономического, финансового, государственно-политического и культурного кризиса, вызвавшего обнищание населения, способного к предпринимательской деятельности.

В-третьих, возросла степень открытости российского общества, угрожающая национальной безопасности России. С этой точки зрения особую тревогу вызывают массовая миграция в нашу страну потенциальных скупщиков земли и создание благоприятных условий для приобретения земельной собственности иностранным капиталом.

Названные отличия составляют специфику переживаемого сейчас Россией исторического момента, который со всей очевидностью свидетельствует: свободная купля-продажа земли пока преждевременна. Этому моменту более соответствует, по моему мнению, земельная аренда, имеющая давнюю историческую традицию.

Русские крестьяне еще в XIV – XVI вв. нередко пользовались землями, взятыми в аренду, или, как тогда говорили, «внаем», «на оброк», «за празгу». Та же картина наблюдалась в XVII и XVIII вв.

Важным рубежом в истории земельной аренды в России стала отмена крепостного права в 1861 г. До этого арендаторами были преимущественно богатые крестьяне, которые вели предпринимательское хозяйство.

Когда же бывшие крепостные могли самостоятельно заключать арендные договоры и образовались большие резервы бездоходных земель, крестьянская аренда приобрела характер массового повсеместного явления. Более того, эта форма землепользования стала характерной особенностью сельского хозяйства в России.

Крестьянская аренда имела разную направленность в зависимости от имущественного положения арендаторов: у кулацких слоев она была предпринимательской, а у бедных преобладала «голодная», или «продовольственная», аренда, обусловленная малоземельем и нуждой.

С другой стороны, сами бедные крестьяне, будучи в безвыходном положении, вынуждены были сдавать в аренду свои земли богачам. Именно кулаки являлись главными арендаторами земель бедноты.

Арендные отношения пронизывали жизнь русской деревни начала XX века. Новое дыхание крестьянская аренда приобрела после февральского переворота.

По словам известного знатока истории русской деревни А. Анфимова, «аренда значительно расширилась по сравнению с 1916 г. вследствие захватов крестьянами ряда губерний части помещичьих земель и установления пониженной арендной платы местными крестьянскими организациями». Аренда и пониженные цены были в ряде мест принудительными со стороны крестьян. Следовательно, в определенных исторических условиях аренда земли на льготных условиях для мелкого производителя предпочтительнее ее покупки.

Купля-продажа земли и земельная аренда – традиционные средства землевладения и землепользования в России. Казалось, современные российские реформаторы должны были бы учитывать эту историческую традицию. Но нет. В только что принятом Государственной Думой федеральном законе «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» она явно не прослеживается. Аренда отодвинута на второй план и обставлена такими условиями (составление кадастра), что его реализация переносится, по сути, вперед на годы, о чем говорится в пункте 1 статьи 9: «В аренду могут быть переданы прошедшие государственный кадастровый учет земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, в том числе земельные участки, находящиеся в долевой собственности».

Так что наш отечественный арендатор должен подождать, пока будет составлен кадастр земель. Но известно, что составление подобного документа требует огромных финансовых затрат, многолетней работы по всей необъятной территории России. Ответственный и серьезный законодатель сперва подумал бы о составлении кадастра, а потом принимал закон.

У наших реформаторов все делается наоборот, и едва ли по недомыслию. На это указывает чрезвычайная поспешность, с какой Дума приняла документ, имеющий для России судьбоносное значение.

Посудите сами: в марте правительство представило свой законопроект, а в конце июня он был «испечен». Причем подправленный властями документ для третьего чтения был роздан депутатам в день его утверждения (утром) и спустя всего несколько часов без достаточного ознакомления с ним был в пожарном порядке принят. Комментарии здесь излишни.

Отодвинув аренду на второй план, "законодатели" проигнорировали не только богатейший отечественный опыт, но и опыт западных стран, где арендные отношения позволяют вести прибыльное сельское хозяйство. А ведь аренда должна быть, как справедливо замечает академик РАСХН А. Шутьков, «одним из основных направлений регулирования земельных отношений. Соединяя в арендаторе права пользователя и собственника результатов производства, аренда выступает надежным средством преобразования земельных отношений, выравнивает экономические условия землепользования для всех форм хозяйствования, активизирует предпринимательскую деятельность, не требует средств для покупки земли и исключает спекуляцию».

Не касаясь вопроса о производственной эффективности земельной аренды сравнительно с трудом на собственной земле, замечу, что аренда является наиболее демократической формой землепользования, доступной широкому кругу земледельцев. Но это-то, по-видимому, и не устраивает российское правительство и проправительственное большинство думцев-охотнорядцев.

У них, судя по всему, другие цели, другие установки, другие виды, отнюдь не связанные с возрождением российской деревни, с подъемом сельского хозяйства в стране. Купля-продажа земли – вот что им нужно.

При этом ставка делается на формирование крупных земельных собственников, владельцев огромных латифундий. При нынешнем кризисном состоянии России это сделать не трудно. Народ беден как церковная мышь. Ему не до земли, а лишь бы выжить. Вот почему на создаваемом рынке земли места российскому крестьянину нет и вряд ли будет.

Это место, скорее всего, займут отечественные толстосумы и богатые иностранцы. Именно такую возможность предоставляет закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». При этом приоритет отдается в первую очередь иностранцам. Уже в главе первой закона «Общие положения», где речь идет о правовом регулировании сделок по земле, сначала упоминаются иностранцы (ст. 3) и только за ними следуют российские участники правовых отношений.

Статья гласит: «Иностранные граждане, иностранные юридические лица, лица без гражданства, а также юридические лица, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных граждан, иностранных юридических лиц, лиц без гражданства составляет более чем 50 процентов, могут обладать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды».

А если менее 50, скажем, 49,9 процента, как в этом случае быть? Статья ответа не дает и не запрещает иные, помимо аренды, земельные операции и сделки, включая также покупку земли. Она создает ситуацию, которую можно обозначить известной формулой: «Дозволено все, что не запрещено законом». Перед нами хорошо испытанный еще с горбачевских времен прием, позволяющий «реформаторам» обманным путем добиваться поставленной цели. За отмеченным умолчанием статьи 3 главы первой скрывается возможность покупки земли. Получается, что иностранцы могут одну часть земли скупить, а другую взять в аренду на 49 лет.

Авторы закона позаботились и о наших крупных собственниках. Заметьте, не о крестьянах, не о фермерах, в которых власть видела спасителей села, а о крупных собственниках. Понять авторов часто не просто, поскольку они в совершенстве владеют юридической казуистикой, сбивающей с толку противников закона и облегчающей его протаскивание через Думу. Что, собственно, и случилось. Дума бездумно проштамповала Закон.

Закрывая путь мелкому и среднему сельскому труженику, он дает зеленый свет крупным частным собственникам, представителям олигархии и богатым иностранцам.

      Нельзя пройти мимо положения, говорящего о регулировании процесса мобилизации сельхозугодий законами субъектов РФ. Иными словами, важнейшая отрасль правового регулирования, имеющая общероссийское значение, передается на места. Центр расщепляет территориальный суверенитет России, провоцируя региональный сепаратизм. Это может вызвать самые тяжкие для российской государственности последствия, особенно если в качестве покупателей нашей земли явятся толпы иностранцев. А при таком законодательстве они, конечно, явятся.

Принятие закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» таит для России, по крайней мере, две роковые угрозы.

Первая состоит в обезземеливании российского крестьянства, что неизбежно вызовет его вымирание, а значит, вырождение и деградацию русской нации. Эта перспектива соответствует планам западных глобалистов по сокращению к середине XXI века численности населения в России до 50 миллионов человек.

Вторая угроза – в «денационализации» российской земли, т.е. в ее отчуждении от традиционного национального собственника и переходе в собственность иноземцев, в конечном счете – в «интернационализацию» земельной собственности в России, что, очевидно, завершится если не полной утратой, то значительным сокращением суверенитета России над собственной территорией.

 Литературная газета. 2002. 31 июля – 6 августа. № 31 (5886)

                                                                                  стр.155-163


Tags: русская земля, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments