meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

И.Я.Фроянов. Молитва за Россию.


В НАЧАЛЕ СМУТНЫХ ДЕЛ 

За круглым столом «Советской России» 

По мере того как уходит в прошлое «ельцинская эпоха», все острее становится вопрос: а где же оказалась страна, перешагнув последние выборы? Этой теме была посвящена дискуссия, организованная газетой «Советская Россия». Участниками «круглого стола» стали известные питерские ученые: политолог, профессор Владимир Иванович ЕРЕМЕНКО, доктор философских наук, профессор Леонид Иванович СЕЛЕЗНЕВ, доктор философских наук, профессор Анатолий Александрович ФЕДОСЕЕВ и доктор исторических наук, профессор Игорь Яковлевич ФРОЯНОВ.  

Особенности национальной демократии 

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Разрешите, уважаемые коллеги, начать дискуссию и поставить для обсуждения первый вопрос: вдруг как бы из-за спины признанных политиков и лидеров партий неожиданно появляется Путин, до того практически не известный стране. И он с первой же попытки становится президентом – как объяснить этот феномен российской политики?

И.Я. ФРОЯНОВ: – У меня особый взгляд на прошедшие выборы. Их следует рассматривать в контексте последних 15 лет нашей истории, и тогда становится ясно, что на выборах четко, без сбоев сработал механизм смены власти, который никак не связан с волеизъявлением народа. И всякий раз, когда нам подсовывали очередную фигуру, очень точно рассчитывали все фазы процесса: первые восторженные эмоции сменялись затем сомнениями вперемежку с робкими надеждами, потом наступал длительный период разочарований и депрессий, и тогда изуверившимся людям подбрасывали нового кандидата. И на последних выборах победил не Путин и не его команда, и даже не проголосовавшие за него избиратели. Истинным победителем является нынешняя система власти, которая по мере необходимости осуществляет плановую ротацию кремлевских кадров.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Я готов поспорить с Игорем Яковлевичем насчет того, что пришествие Путина является абсолютно срежиссированной сменой парадного фасада режима, осуществленной, возможно, какими-то внешними силами. Я считаю, что появление Путина предопределено объективно всем ходом предшествующих событий. В первую очередь – разрушением империи и чувством оскорбленной национальной гордости.

Боль утраты так велика, что обществу требовался спаситель в лице «последнего солдата империи». И он появился. Обратите внимание – «не Бог, не царь и не герой» и даже не генерал, а простой подполковник госбезопасности. И вот именно с этим простым русским солдатом миллионы избирателей (причем самых простых людей) почувствовали свое родство. В их представлении на подсознательном уровне он отождествляется и с комбатом 41-го года, который насмерть с горсткой бойцов стоял на безымянном полустанке, и со старшим лейтенантом Гагариным, словом – с теми тысячами и тысячами простых русских ребят в погонах, которые веками спасали и прославляли страну. Вся многомиллионная Россия не генерала на белом коне ждала, а Солдата.

И вот пришел человек, не имеющий опыта государственного управления (служба в ФСБ не в счет), пришел и сказал: «Хватит унижения страны. Сепаратистов мочить в сортире (обратите внимание: лексикон чисто солдатский). Будем наводить порядок: потесним олигархов, укрепим армию и спецслужбы». При этом я вполне допускаю, что очень скоро нас ждет разочарование и Путин окажется вовсе не тем, за кого его принимала страна. Обратите внимание на фотографии Путина, которые регулярно публикует журнал «Власть». На них характерная мимика и отсутствие подбородка. По этим деталям специалисты указывают на жесткий, если не жестокий, характер нового президента. Я лишь хочу подчеркнуть, что к власти он пришел не только благодаря интригам каких-то закулисных сил, но и объективно, потому что отвечал (хотя бы внешне) властному общественному запросу.

И.Я. ФРОЯНОВ: – Я же все-таки настаиваю, что переход трона от "самодержавного царя Бориса" к его наследнику престола произошел по заранее разработанному плану. Вы правы в другом, что при этой замене активно эксплуатируется механизм общественных ожиданий. Всякий раз они подбирают фигуру, которая отвечает духу исторического момента. Горбачев очень выигрышно смотрелся на фоне своих дряхлых предшественников. Народ был очарован и упивался этим сладким словом «свобода». Когда же все упились до тяжелого похмелья, то долгожданной альтернативой болтливому и слабовольному Михаилу Сергеевичу показался Борис Ельцин, лидер таранного типа – решительный, способный на коренные перемены. Когда же и он довел страну до ручки, то народ искренне поверил, что его чаяниям о «твердой руке» отвечает Путин. Таким образом, каждый из них выполняет свою часть задачи (Горбачев уничтожил Советский Союз, Ельцин расстрелял Советскую власть, а народ при этом остается в глубоком убеждении, что он сам делает свой выбор).

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Да, я сам это пережил – период увлечения Горбачевым, молодым лидером, пришедшим на смену «кремлевским старцам». Мне тогда казалось, что Горбачев не только говорит свободно, но и понимает то, о чем говорит.

И.Я. ФРОЯНОВ: – Вот видите, если уж вы, политолог, так легко поддались этому фальшивому обаянию, то что говорить о миллионах наших избирателей! Однако обратите внимание: ведь каждый раз по прошествии 5–6 лет в обществе меняются запросы. И это тоже управляемый процесс. Через средства массовой информации, артистическую элиту – словом, посредством кумиров толпы – обществу всякий раз навязывается какая-то иная комбинация ценностей.

Начали с партийных привилегий и «больше социализма», а к 90-м годам искусно подвели к такой мысли: мол, не будет у нас счастья, пока не отстраним от власти Коммунистическую партию. И под этот запрос мировой и отечественной закулисы была найдена вполне подходящая фигура – Борис Ельцин. Это человек распада и разрушения, хаоса и анархии. В распаде он как будто черпал новые силы. Казалось, он даже молодеет, когда в очередной раз страна по его милости погружается в очередную смуту.

Он выполнил свою задачу, оставив после себя пепелище, потоки крови и слез. Народ взвыл от хаоса и анархии. И тут же СМИ подсовывают новый миф – нужна «сильная рука», чтобы остановить чеченский терроризм. Обратите внимание: все телеканалы, невзирая на взаимную склоку, слаженно исполняют этот мотив. Значит, Ельцина надо было менять, и менять на его антипода, но только по внешним признакам. На эту роль был выбран Путин. Сейчас трудно представить, какие задачи поставлены перед ним, хотя по первым шагам можно предположить, что среди них ядерное разоружение России, которое он начал с ратификации договора СНВ-2.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Но вы же не станете отрицать, что все это не только инсценировка. В основе мифа есть реальные факты, а именно: всякий раз очередной лидер все же отражает объективную озабоченность общества. Скажите, разве тогда, в конце 80-х годов, страна не нуждалась в демократизации общества, в альтернативных выборах, в раскрепощении СМИ? Сегодня аналогичная ситуация. Появление Путина отражает новую реальность – на смену безудержной демократии должны прийти люди с авторитарным мышлением и соответствующими методами, чтобы положить конец хаосу и анархии.

И.Я. ФРОЯНОВ: – А вам не кажется, что хаос и анархия могут прекрасно сосуществовать с авторитарными методами управления? Возьмите некоторые мелкие страны Латинской Америки, где у власти насквозь коррумпированный клан зависимых от США военных, порядок там царит не дальше прихожей их президентского дворца. А по всей стране забитое население, дикий произвол чиновников, полное всевластие наркобаронов да еще в придачу и партизаны в сельве, которые оттуда время от времени постреливают. Чем не прообраз нашего будущего?

И потом вы, по-моему, упорно не замечаете, что мы всякий раз получали в действительности: не демократию, а всевластие олигархов; не альтернативные выборы, а механизм плановой замены одного ставленника на другого; не оживление экономики, а паралич промышленности и бурный всплеск спекуляции. И общество всякий раз имеет полное право сказать: мы совсем не того хотели!

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Да, но тогда вот что объясните. Народ, объективно желая укрепления государства, порядка, выбрал не Зюганова, который, лично с моей точки зрения, больше отвечает этим чаяниям, а именно Путина. Пусть там были фальсификации, но все-таки ни у кого нет сомнения, что больше проголосовали за Путина. Вы, что же, отказываете народу в мудрости? Если его выбором можно так легко манипулировать, тогда надо вообще отказать народу в праве на выбор, как нельзя ребенку давать в руки спички.

И.Я. ФРОЯНОВ: – Я призываю вас не совершать одной ошибки. Давайте не будем пороки самой демократии выдавать за пороки народа. Дело в том, что демократия – явление исторически развивающееся, и для каждого народа подходит именно та форма, которая выстрадана его собственной историей. А у России и у Запада здесь совершенно разный исторический опыт. На Западе получила развитие так называемая представительная демократия, где интересы народа представляют люди, которые сделали для себя это профессией, – политики. А народ выражает готовность делегировать им свои властные полномочия. При этом народ не очень заблуждается относительно нравственных качеств своих избранников. Например, отвечая на социологический опрос в США, около 80 процентов опрошенных заявили, что не верят в честность политиков, и одновременно изъявили готовность проголосовать за того или другого из них. Таким образом, на Западе обе стороны – и народ, и политики – знают правила игры и в отношении друг друга иллюзий не питают.

Совершенно иной исторический опыт у России. Демократия здесь появилась давным-давно, но имела принципиально иную форму – это была «непосредственная демократия», когда вся Древняя Русь (а отнюдь не только Новгород и Псков) была системой общин, где верховная власть принадлежала сходу жителей, а князь являлся всего лишь чиновником, нанятый сходом для выполнения военных, исполнительных и судебных функций. Даже слава национального героя после Невской битвы не дала Александру Невскому никаких преимуществ: не поладил с Новгородским вечем – и ему указали на дверь: «Путь чист, княже». В этом принципиальное отличие: если на Западе сенатор или президент нанимался на службу олигархами, то на Руси – народом. Отсюда проистекает и большая доверчивость русского человека к власти. И поэтому не стоит пенять, что наш человек неумело пользуется навязанной, совершенно чуждой ему западной формой демократии. 

Мертвая петля без штурвала 

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – Уважаемые коллеги! Призываю вас наконец вспомнить о демократии на деле и дать возможность высказаться остальным. Так вот, я хотел бы отметить, что прошедшие президентские выборы вскрыли специфические черты, присущие современной российской демократии. Это прежде всего персонификация власти, государства, государственной политики и политических движений. Мы все знаем: партия Жириновского, партия Явлинского, партия Зюганова. А теперь вот появилось движение Путина, хотя название «Единство» известно далеко не всем.

В то же время отсутствуют классические признаки партии – социальный состав, интересы, программные положения. И когда политический процесс концентрируется вокруг личностей, то важно, как эти личности преподносятся и какая им роль предназначена.

Вторая особенность российской демократии – это большое влияние на прошедших выборах местных руководителей. Например, Абрамович и Березовский, широко известные в узких кругах, но мало кому до выборов ведомые в горных аулах и на Чукотском полуострове, без проблем получают там депутатские мандаты. Просто сильные люди там, на месте, получив соответствующую мзду, сказали в своей республике: «Лучшего черкеса, чем Борис Абрамович, и лучшего чукчи, чем Роман Абрамович, нам не сыскать». И народ голосует.

Третий момент нашей специфики – это контроль над СМИ финансовой олигархии, тесно связанной с властью.

И, наконец, четвертый момент – для подавляющего большинства населения остается скрытым соотношение между реальной и виртуальной властью. Для меня очевидно, что сейчас реальная власть в стране принадлежит московской олигархии, а на местах – олигархам регионального уровня. Правят деньги – теперь под действие этого правила попала и наша страна. А вот кремлевская власть, в том числе и Путин, – это виртуальная, иллюзорная, по сравнению с властью олигархов.

Мне кажется символическим один рекламный предвыборный трюк – когда Путин прилетел в Чечню на истребителе. В первых сообщениях упор делался на то, что в ходе полета Путин, сидя в кабине второго пилота, едва ли не выполнял фигуры высшего пилотажа. А потом просочилось, что на самом деле перед полетом из его кабины на всякий случай убрали штурвал. Вот так же он, мне кажется, управляет и всей Россией – сидя в кабинете, из которого предварительно вынесли все рычаги управления. Путин – это просто силовой чиновник, поставленный определенными силами на высшую в стране должность. А значит, объективно это очень зависимая фигура, зависимая от тех, у кого ключи к сейфам и политическое влияние. Поэтому, мне кажется, ждать от Путина самостоятельного курса в политике просто наивно.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Позвольте одну реплику. Если вначале за Путиным действительно не стояли деньги, то сейчас у него, похоже, с этим проблем нет.

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – Я говорю о личном капитале. Чтобы быть сейчас влиятельным в России, нужно иметь личный капитал,

В.И.ЕРЕМЕНКО: – Ну, это дело времени. Предвыборный штаб Путина сообщал, что деньги к ним шли нескончаемым потоком. Один из членов штаба даже так выразился: «Денег столько, что из ушей лезут, а все несут и несут, даже не знаем, чего с ними делать». Это особенность нашей политической системы, когда капитал стремится влить свои деньги во власть, чтобы потом эту власть контролировать и вернуть свое сторицей.

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – Благодарю вас за реплику, но разрешите закончить. Я хотел подчеркнуть, как все это реализовалось на поверхности – связка Березовский – Доренко оказалась сильнее таких политических тяжеловесов, как Лужков и Примаков. Это показывает могущество денег. И что именно им сейчас принадлежит реальная власть в стране. Обратите внимание, что Путин не только ничего не предпринял против олигархов, но даже обронил примечательную фразу – в своей программной предвыборной речи заявил о равной удаленности олигархов от власти, что, видимо, нужно понимать так: вы все для меня равны, я к вам ко всем буду одинаково хорошо относиться. Это сигнал, что Путин хочет быть президентом всей олигархии, а не только какого-то одного клана. Это еще и попытка их успокоить: мол, я не собираюсь заниматься переделом собственности и не собираюсь затевать гражданскую войну между кланами.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – И все же я не спешил бы сейчас делать выводы о том, что Путин просто чиновник, взятый олигархами на должность президента. Я предлагаю подтвердить или опровергнуть этот вывод, исходя из того, как Путин разрешит узловые для страны проблемы. Его репутация понесла тяжелейший ущерб после ратификации договора по СНВ-2. Тем самым стала очевидной его зависимость от правящих кругов Соединенных Штатов. Но ему еще осталось выдержать экзамен по узловым проблемам внутренней политики России, среди которых я назвал бы следующие: Трудовой кодекс, Закон о земле, федеративные отношения, реформа управления и прочие.

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Я хочу обратить ваше внимание на одно обстоятельство. Как бы кто ни относился к марксизму, но никто еще не опроверг марксистское положение, что базис, экономика определяют политическую надстройку. И раз капитализм в последнее десятилетие у нас развивался на базе теневого капитала, то точно такую же власть мы и имеем. Эта власть по природе своей криминальная, и, пока она остается таковой, забудьте о какой- либо иной демократии, кроме той, что существует в любом преступном сообществе, когда авторитеты на общей сходке выбирают главного вора в законе. И либеральная модель экономики служит просто наиболее удобной ширмой для криминального капитала.

И в этом плане я призываю посмотреть на проблему лидера. Даже не столь важно, что именно Путина Ельцин избрал своим наследником. Я утверждаю, что в этой ситуации даже если произошло бы чудо и президентом страны стал кто-нибудь из крайне левых, допустим Анпилов или Сажи Умалатова, они все равно оказались бы заложниками той ситуации и той криминальной экономики, которая у нас объективно сложилась. И сделай он хоть малейшее движение в иную сторону, он был бы мгновенно растоптан криминалитетом, чьи ставленники есть и в Кремле, и в Госдуме. Поэтому я утверждаю: независимо от того, были подтасовки или нет, был или нет обеспечен Путину режим наибольшего благоприятствования в период предвыборной кампании, короче – в честной борьбе или нет, но победа Путина была предопределена объективно самим характером современной российской экономики. В этих условиях победить мог только и формальный, и фактический преемник прежнего царя.

И.Я. ФРОЯНОВ: – Согласен с вами, отсюда я делаю вывод, что напрасно сокрушаются некоторые демократы-идеалисты, якобы вот упустили шанс построить «народный капитализм». На самом деле криминальный капитализм не потерпел бы никакого себе конкурента. Я убежден, что августовский кризис 98-го года, помимо прочих причин, был вызван еще и стремлением истребить зародившийся было в стране средний класс. В итоге у нас произошла следующая вещь: власть и собственность отделены от общества и находятся в руках узкой прослойки, которая имеет о демократии такие же понятия, как доисторический ящер о гуманизме.

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – Обратите внимание: как ни странно, пасынками нынешнего государства являются именно те слои, из которых должен был сформироваться тот самый средний класс и которые служат основой стабильности в западном обществе. Я имею в виду работников здравоохранения и образования. На Западе люди именно этих профессий, как наиболее образованные и обладающие высоким уровнем благосостояния, создают ядро законопослушных граждан страны.

Но у нас именно врачи и учителя не просто отброшены ниже черты бедности, они еще оскорблены и унижены и просто втоптаны в грязь. И сейчас этот слой скорее способен дать новых народовольцев, чем законопослушных граждан. Я всякий раз, проходя по Петровской набережной, наблюдаю щемящую душу картину: мостовую напротив бывшего Физико-технического института метет удивительно интеллигентный дворник. Его внешний вид, манеры заставляют предположить наличие у него по меньше мере ученой степени. Вот то место, которое режим определил своему среднему классу.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – У меня, честно говоря, возникает ощущение полного пессимизма от ваших слов, и я хотел бы возразить. Да, происхождение современного российского капитала большей частью достаточно темное. У него два источника: либо бывшая государственная собственность, неправедно приватизированная, либо просто бюджетные деньги, которые по наработанной схеме уворованы и осели в частном кармане. Но я бы хотел подчеркнуть, что сейчас этот капитал неоднородный.

Интересно проследить, как внутри него определяются политические предпочтения. Конечно, у какой-то части современных предпринимателей жизненный опыт ограничивается длительными отсидками. Почему-то эти люди питают странную слабость к партии Жириновского. Как вы видите, первоначально его партийный список на выборах в Госдуму можно было печатать под аншлагом: «Их разыскивает милиция». У других в прошлом солидный опыт партийной работы. Эти больше симпатизируют ОВР, НДР или «Единству». Но есть и другие частные собственники. Это молодые, как правило, в возрасте от 35 до 45 лет, талантливые, энергичные ребята, помимо этого, хорошо образованные, нередко с ученой степенью. Вот они образуют национально ориентированный капитал, и они тяготеют к КПРФ. Что же касается «Яблока», то эта партия, как не раз говорилось, опирается на зарубежную финансовую помощь.

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Я рискну высказать оптимизм, с которым наверняка не согласятся мои собеседники: но я все же допускаю, что с Путина могут начаться какие-то благотворные изменения. И вот почему. Напомню, что все-таки экономика определяет политическую надстройку. И объективно наше народное хозяйство приближается к такой критической точке, за которой угроза хаоса, стихийных бунтов, экономических катастроф. Это может заставить правящую верхушку изменить путь. 

Насилие реформ и сила сопротивления 

И.Я. ФРОЯНОВ: – Коллеги, я предлагаю обсудить еще одну актуальную проблему. Я имею в виду последние законодательные инициативы Путина о разделе страны на 7 округов и назначении туда своих генералов-губернаторов – система власти, которую в прессе уже окрестили «семибоярщиной». И многие высказывают опасения, что в скором времени нас ждет диктатура. Эти опасения имеют реальные основания, ибо все фундаментальные общественные перемены в России в ХХ веке осуществлялись с помощью диктатуры. Если большевики строили новое социалистическое общество, опираясь на диктатуру пролетариата и партии, то нынешние либерал-демократы делают свое дело, уповая на диктатуру олигархов.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Да, в балансе ветвей власти у нас явный перекос в пользу власти исполнительной. И, судя по всему, этот крен будет только увеличиваться в ближайшее время под предлогом необходимости укрепления государства, федерального законодательства, борьбы с региональным сепаратизмом. Но когда у нас еще не сформировалось окончательно гражданское общество и отсутствует парламентский контроль нал правительством, такой крен в пользу исполнительной власти, конечно, опасен. Потому что нет ему противовеса. В стране около 300 политических партий, но реально на этот статус может претендовать только КП РФ.

Кроме того, у нас в стране очень слабое и раздробленное профсоюзное движение, которое не может претендовать на роль представителей трудовых коллективов и профсоюзных групп. Такая ситуация создает у президентской администрации опасное искушение – править, не обращая внимания на общество. В новом правительстве значительно усилились позиции правых и либералов. Даже Чубайс недавно заявил, что правительство на 2/3 состоит из его единомышленников. А самым первым свой пост получил Андрей Илларионов – экономист крайне правого толка, для которого даже Гайдар недостаточно последовательный рыночник. Хотя, казалось бы, Путин должен был учесть, что исторический опыт России начиная еще с реформ Петра I свидетельствует: либеральные реформы в России обречены на провал. Всякий раз они у нас заканчивались государственным или экономическим кризисом и в конечном итоге – усилением авторитаризма. Однако последние кадровые назначения в правительстве, в том числе и монстров экономического блока, показывают, что Путин недооценивает реальности российской экономики.

Точно так же он недооценивает того, что сейчас происходит в трудовых коллективах и в рабочем движении. Я присутствовал на парламентских слушаниях в Госдуме, посвященных теме «Применение силы против работников в трудовых конфликтах, связанных со сменой собственника или администрации предприятия». Уже более чем в 15 случаях при разрешении конфликтных ситуаций против рабочих использовалась сила, вплоть до огнестрельного оружия. Это должно послужить грозным предупреждением Кремлю: «Не воспринимайте народ как быдло!» Рабочие начинают сознавать криминальную природу нынешней власти и капитала. И когда тот же Каха Бендукидзе сейчас благополучно разваливает «Уралмаш», а теперь еще тянется к «Красному Сормову» (завод, который строит танкеры и подводные лодки), то рабочие говорят: «Мы не пустим Каху на предприятие. Если потребуется, то и при помощи подручных средств». То есть если правительство не сделает нужных выводов, то ситуация в нашей стране может вернуться к временам Морозовской стачки и Обуховской обороны. И для того чтобы не допустить гражданской войны, должен быть принят нормальный Трудовой кодекс, а не тот, который сейчас усиленно продавливают правительство и Путин.

И вот интересная специфика России: есть у нас и «право на труд», и «право на собственность». В случае возникновения трудового конфликта – какому праву отдается предпочтение? На Западе приоритет всегда отдается праву на собственность. Но общественное мнение России, и это показали парламентские слушания, требует, чтобы в конфликтной ситуации преимущество было отдано «праву на труд», потому что из него вытекает естественное «право на жизнь», а выше этого быть ничего не может. И это правящая элита тоже должна учитывать.

И.Я. ФРОЯНОВ: – Вот именно! Усиление авторитаризма нельзя рассматривать только как здоровую реакцию на ослабление государства. Дело здесь, на мой взгляд, в другом. Навязать либеральные реформы нашей стране невозможно иначе, как только при помощи насилия. Ну, скажем, как иначе в Краснодарском казачьем крае вы построите либеральное рыночное общество и утвердите практику купли-продажи земли, не прибегая к насилию? Да подобных реформаторов казачки там просто на вилы поднимут.

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – Я хотел бы уточнить по поводу угрозы авторитаризма. Эта тенденция существует. А предпосылки надо искать в современном состоянии вашего гражданского общества. В основе его должна лежать свободная личность. Но этого еще недостаточно. Еще вопрос: а станет ли эта свободная личность еще и личностью политической, то есть сможет ли и захочет ли она мыслить политическими категориями, принимать участие в политической жизни?

А для этого мало дать человеку личную свободу. Его надо еще освободить от нужды, от иссушающей душу каждодневной заботы о куске хлеба. Только когда люди уже достаточно материально обеспечены, у них появляется свободное время, возможность и потребность участвовать в политической жизни, в выборах – вот именно последние 10 лет экономических реформ отбросили нас от демократии гораздо дальше, чем мы были в начале перестройки. Абсолютно невозможно привить демократические ценности повально обнищавшему населению. Оно в этом случае голосует не разумом, не сердцем, а голодной спазмой желудка. Сейчас зарплата бюджетников, да и большинства людей, работающих по найму, составляет лишь 1/20 часть от среднеевропейского уровня (считая и Восточную Европу). То есть в Европе сейчас нет более нищего населения, чем жители России. По уровню благосостояния мы скатились до стандартов среднеафриканской страны. А страны Азии и Латинской Америки сейчас намного опережают нас.

Еще более разительный контраст с Соединенными Штатами. Средняя зарплата бюджетников России составляет лишь одну пятидесятую часть аналогичного заработка в Соединенных Штатах.

Низкая зарплата бюджетников – это часть стратегического плана олигархии, На первом этапе реформ она «сколотила» себе состояние. Но чтобы деньги «крутились», нужны умные головы. Резкий разрыв в уровне зарплаты бюджетников и работников частного сектора (особенно банков) – необходимое условие «перекачки мозгов» в сферу интересов крупного капитала. Одновременно с этим создается база политической поддержки олигархии.

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Я хочу заметить, что участники дискуссии упускают из виду, что на внутренние процессы нашей страны все более возрастающее влияние оказывал Запад, причем как путем тайных решений (например, деятельность созданного в 1952 году Бильдербергского клуба), так и совершенно открыто. Например, накануне нашей перестройки американский конгресс в 1983 году принял программу, которая получила название «Программа демократии и публичной дипломатии». Там прямо сказано, что «задача этой программы заключается в том, чтобы оказывать поддержку тем структурам, которые отвечают современным понятиям демократии» – разумеется, в американском понимании. Там же сказано, что поддержка подразумевает в том числе финансирование избирательных кампаний. Стоит ли после этого удивляться всем этим коробкам из-под ксерокса, набитым долларами!

И.Я. ФРОЯНОВ: – Согласен с вами, более того, мне кажется, что сейчас, несмотря на всю остроту трудовых конфликтов, основное противоречие в России будет не между трудом и капиталом, а между национальными силами и антинациональными. Сейчас решается главный вопрос – вопрос о самостоятельном, суверенном существовании России как независимом государстве, способном проводить самостоятельную внешнюю политику. Либо мы по существу станем протекторатом, подмандатной территорией мирового сообщества, даже если при этом в изобилии уснастим каждый фонарный столб двуглавыми орлами и прочими декоративными символами имперского могущества.

В.И. ЕРЕМЕНКО: – Но что может повернуть ход событий в иную сторону? Оппозиция? Однако ее состояние вызывает пока больше тревоги, чем надежд.

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Кстати, об альтернативе нынешней власти. Я хотел бы уточнить два понятия, уже прозвучавшие в дискуссии: «гражданское общество» и «политическое общество». Первое включает в себя институты самоорганизации – национальные, общественные, профессиональные, религиозные образования – это совокупность естественных форм жизнедеятельности людей, где мы выступаем не как юридические лица, а как реальные личности, не манипулируемые кем-то, а действующие в зависимости от того, что заложено в наших генах, в нашей истории, в нашей культуре, – вот что такое гражданское общество.

А политическое общество – это искусственная оболочка, где нам навязывают политические роли. С тех пор как существует государство, гражданское общество стремилось вырваться из тисков политического общества. Отсюда же, кстати, проистекает и рост демократических настроений. И в современной России политическое общество все более бесцеремонно навязывает свою волю гражданскому, что рано или поздно вызовет общественный протест.

При этом часть партий представляют гражданское общество – это в основном относится к КПРФ и ее союзникам, которые отражают интересы трудовых коллективов, национальные и религиозные интересы нашего народа. А остальные политические партии относятся к политическому обществу и играют отведенную им Кремлем политическую роль. Поэтому, как это ни покажется обидным демократической общественности, но объективно демократизация страны и противодействие диктатуре сейчас зависят от усиления роли именно КПРФ и других партий патриотической оппозиции, а отнюдь не правых сил, которые сейчас укрепляют свои позиции в кремлевской администрации.

Л.И. СЕЛЕЗНЕВ: – На мой взгляд, надо честно признать (и Ленин этому учил), что на последних парламентских и президентских выборах КПРФ потерпела поражение. Оппозиция потеряла контроль над Думой, и, значит, теперь нет преграды на пути «радикальных реформ».

А.А. ФЕДОСЕЕВ: – Результаты выборов для левых сил я бы определил не как поражение, а как успех, но достигнутый на выдохе усилий. Такое не может продолжаться долго, если не будет сделано выводов.

В.И.ЕРЕМЕНКО: – В этой связи я хочу подчеркнуть, что единственной партией, которая могла бы сплотить всех людей левосоциалистической ориентации, остается пока КПРФ. Но ей необходимо преодолеть некий архаизм, стремление двигаться по инерции, используя старый запас знаний, представлений и лозунгов.

На мой взгляд, КПРФ требуется глубокое осмысление вопросов партийной идеологии. В этих вопросах КПРФ пока топчется на месте.

КПРФ до сих пор не отмежевалась от своей огромной вины перед страной, как внушительная составляющая часть КПСС, за то, что в 1991 году упустила из рук государственную власть и тем самым пустила события на самотек.

Необходимо дистанцироваться от старой партноменклатуры, которая сейчас успешно интегрировалась в класс «новых русских».

В XXI век объединенная левая оппозиция должна войти обновленной, современной, опережающей иные политические силы на пути прогресса. И здесь, на мой взгляд, КПРФ следует обратиться к самому широкому кругу ученых национально-патриотической ориентации, потому что только широкий смелый научный поиск сможет придать облику оппозиции необходимый динамизм и современность. 

Стенограмму «круглого стола» подготовил
для публикации наш собственный
корреспондент в Санкт-Петербурге
Сергей ИВАНОВ.
Советская Россия. 2000. 27 мая. № 60 (11955)
стр.309-326

Tags: Советская Россия, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments