meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

И.Я.Фроянов. Молитва за Россию.


ОПЯТЬ БЛИЦКРИГ
 

Главная цель образования – формирование разносторонне развитой личности. От того, каким взрастим мы новое поколение, наша современники и наши последователи будут способны или не способны реализовать творческий потенциал в сложных динамичных социально-экономических условиях как в собственных жизненных интересах, так и в интересах общества, развивая отечественную науку, культуру, технику, продолжая традиции, укрепляя историческую преемственность.

Новая концепция структуры общего и среднего образования, модернизация всей образовательной системы касается всех граждан нашей страны, судьбы России, и решаться она должна не только в правительственных кабинетах. Она решается в каждой семье, школе, вузе, в педагогических, научных, творческих коллективах, в органах государственной власти и местного самоуправления, и никакие ее проблемы невозможно решить без участия и согласия всего российского общества. 

КАК СТАЛО известно, в июне правительство Российской Федерации намерено утвердить программу коренной реформы всей системы образования. Однако эти планы вызвали серьезную озабоченность научной общественности страны. Сегодня своими мыслями по этому поводу с нашей газетой делятся известные ученые Петербургского Государственного университета: декан исторического факультета профессор Игорь Яковлевич ФРОЯНОВ и заведующий кафедрой истории Древней Греции и Древнего Рима профессор Эдуард Давыдович ФРОЛОВ.

 

– Прежде всего, почему о таком судьбоносном повооте в системе образования страна узнает буквально накануне того дня, когда решение будет принято?

И.Я. Фроянов: В конце прошлого месяца Совет российского союза ректоров обсуждал второй раздел социальной программы правительства Российской Федерации, названный «Модернизация образования», который является частью общего проекта модернизации страны. Для Совета этот документ явился неожиданностью, поскольку создавался в недрах центральных властных структур негласно, без участия вузовской общественности.

Вот почему Советом 31 мая было принято решение просить Минобразования России войти в правительство Российской Федерации с предложением о привлечении к доработке названного раздела «более широкого круга представителей Российского союза ректоров вузов, Российской академии наук, Российской академии образования». Однако для серьезной доработки времени, в сущности, нет, и уже в ближайшие дни правительство намерено утвердить проект социальной программы, включая, разумеется, и предложение по модернизации образования.

Чем объяснить негласность разработки и поспешность принятия предлагаемых составителями проекта мер? Ответ напрашивается сам собой – стремлением скорее, как говорили в старину, «воровским образом» протолкнуть проект, не дав опомниться тем, кто душой болеет за горестную судьбу высшей школы в современной России.

Э.Д. Фролов: Признаться, я недоумеваю: отчего авторы программы непременно исходят из необходимости «модернизации системы образования», существующей сейчас в России? Кстати, и в самом тексте признается, что «население нашей страны отличается исключительно высоким уровнем грамотности», что у нас «лучшая в мире традиция образования», и тут же утверждается, что «консервировать ее нельзя». Где же логика? Уж раз наше – «лучшее», то зачем же нам заимствовать чужое и худшее?

– Но, может быть, наше правительство как раз исповедует принцип, что «совершенству нет предела»? И в результате реформы мы получим не просто «лучшую», а «недосягаемо совершенную» систему образования?

Э.Д. Фролов: Не разделяю ваш оптимизм. Давайте обратимся к конкретному содержанию программы «Модернизация образования». Меня там настораживает ряд положений. Надо сказать, что в целом программа составлена довольно туманно. Но отдельные пункты прописаны с большой степенью детализации. Так, в частности, программа приветствует переход средней школы на двенадцати-, тринадцатилетнее «полное образование», якобы «как в большинстве развитых и развивающихся стран».

Я же рискну высказать иное предположение. Давайте представим, чем угрожает подобное продление срока обучения для будущего облика и самого генотипа нации? Проведем элементарный подсчет: 13 лет школьного обучения, затем 6 лет навязанной нам недавно двухступенчатой системы высшего образования (4 года бакалавриата и 2 года магистратуры). Но на этом путь в науку не закончен – значит, прибавим еще 3 года аспирантуры. И получается, что полное образование будущий ученый или преподаватель вуза получит лишь к 30 годам. Но ведь это абсурд! К этому возрасту люди, как правило, уже давно обременены семьей – какое уж тут начало творческого пути! У него уже дети давно в школу ходят, а он все никак диплом не может получить. Такое искусственное «постарение» молодого поколения нашей науки не может остаться безнаказанным, поскольку апогей творческой работы находится где-то между 25 и 30 годами.

Не менее опасным мне представляется и другой пункт программы «Модернизации образования». Там правильно констатируется, что сейчас в средней и высшей школе имеется перекос в пользу женщин и предлагается на преподавательскую работу привлекать молодых мужчин, а для этого: «Предусмотреть возможность считать их работу в учебном заведении альтернативной воинской службе» – так сказано в программе «Модернизация образования». Вот это уж действительно неожиданное откровение! Многие пойдут в школу не по призванию, а только чтобы скрыться от воинской службы. У нас и так происходит «феминизация» образования, что явно идет ему не на пользу: объективно у женщины меньше возможностей для полноценной научной и преподавательской работы (дом, семья, дети). А теперь к ним предлагается еще добавить особей мужского пола, уклоняющихся от службы в армии. Но ведь преподаватель одновременно еще и воспитатель юношества. Можно представить, какое новое поколение они воспитают!

– Ну, допустим, «есть еще кое-где порой отдельные недочеты». Но разве в целом предлагаемая реформа – это не шаг вперед в развитии русской школы?

И.Я. Фроянов: Если назвать вещи своими именами, то перед нами не модернизация, а ликвидация традиционной системы высшего образования России. Кардинально меняются цели и ориентиры нашей высшей школы. Теперь высшее образование превращается в средство «социализации молодого поколения», то есть приспособления его к искусственно создаваемым сверху социально-экономическим условиям. Главным становится, как сказано в программе: «освоение молодым поколением возможностей быстрой смены социальных и экономических ролей». Это, во-первых, означает, что авторы программы будущее молодежи стремятся целиком подчинить неустойчивой конъюнктуре рынка. Но здесь есть еще и глубинный смысл: что означает уготованное молодому человеку будущее – играть на протяжении жизни много разных социальных и экономических ролей? Это значит – просто не иметь своего лица и находиться полностью во власти стихии обстоятельств. Это по существу уничтожает личность.

Нам навязывается холодный прагматизм и сугубо прикладной подход к приобретению знаний. Реформаторы забывают, что есть такое понятие: «знание ради знаний». Знания имеют самоценность независимо от меняющейся конъюнктуры жизни. Именно это делает человеческое сознание возвышенным. Этим принципом руководствовались лучшие представители человечества. Мартин Лютер заявлял: «На этом стою и не стоять не могу!» Для таких разных людей, как, например, Спиноза, Галилей, Коперник, обретенная ими истина перевешивала гонения, темницы, пытки и саму смерть. Обстоятельства менялись, а Галилей повторял: «А Земля все-таки вертится». Они «к конъюнктуре рынка» отчего-то не пожелали приспосабливаться и играть навязанные им роли. И вот этого основополагающего принципа «верности истине» хотят лишить наших будущих ученых. Вместо этого у них будут воспитывать приспособленчество и делячество.

Или вот возьмите другое положение программы «Модернизация образования», согласно которому все полученные знания должны «востребоваться в дальнейшей социальной или профессиональной деятельности». Это приземление знаний означает, если можно так выразиться, интеллектуальное оскопление молодого поколения, оно решительно расходится с принятой ранее в российской высшей школе формулой: «Студент – это не сосуд, который надо наполнить, а факел, который надо зажечь». Это идет против ментальности тех русских людей, для которых, по словам великого Достоевского, «не надобно миллионов, а надобно мысль разрешить». Именно такие люди созидали русскую историю, на них вся ныне наша надежда, но они-то и не устраивают разработчиков проекта модернизации.

– Хорошо руководствоваться одними идеями, но не на голодный желудок. А, возможно, прагматизм авторов программы «Модернизация образования» как раз направлен на то, чтобы обеспечить высшей школе и хлеб насущный, и одновременно дать ученым полную свободу. Разве достижение этих двух целей – это не вековая мечта русской интеллигенции?

Э.Д. Фролов: Как раз на этом аспекте я и хотел бы остановиться. Есть явное логическое несоответствие в программе «Модернизация образования». С одной стороны, там провозглашаются такие принципы, как «либеральность и вариативность обучения», а с другой стороны, там содержится одна фраза: результатом образования должна стать «не система знаний сама по себе, а набор заявленных государством ключевых компетенций в интеллектуальной сфере» – оцените, кстати, стиль! Вообще порой кажется, что вся программа – это просто корявый перевод с «английского на нижегородский».

Ну а если разобраться по смыслу, то государство, которое «заявляет компетенции в интеллектуальной сфере», ведь представлено сонмом чиновников. Причем сейчас, мягко говоря, не все из них обладают достаточной интеллигентностью и компетенцией, которые позволяли бы им вершить судьбы образования. Лучшее доказательство тому – сама программа «Модернизация образования», навязываемая ими же система многоступенчатого образования и т.д. Но, позвольте, а где же в таком случае вожделенные «свобода, либеральность и вариативность образования», о которых якобы так радеют авторы программы, если отныне чиновник будет диктовать профессорам, как и чему учить молодое поколение?

А теперь о «хлебе насущном». И вот здесь заключается один из наиболее коварных моментов предлагаемой реформы: система образования должна «инвестировать в себя», то есть университет должен сам себя и содержать. Но ведь это лукавство! Я знакомился с системой образования в Германии и Швейцарии, коих нам велено брать за образец, и там все крупные университеты с богатыми научными традициями живут за счет госбюджета. И другого быть не может!

А у нас? С началом перестройки прекратилось пополнение научных библиотек. А ведь наука и образование совершенно не могут развиваться без книжных фондов. Никакой компьютер не заменит Книги! Но именно этот аспект авторы программы «Модернизация образования» почему-то обходят своим вниманием.

И наконец, одна из острейших проблем – уровень зарплаты преподавателей. Авторы документа «Модернизация образования» в самом конце, видимо на десерт, приберегли «конфетку» – сулят, что зарплата преподавателей университетов повысится в два раза. Это означает, что доцент будет получать около 4 тысяч, а профессор – около 6 тыс. рублей. И то не сейчас, а в обозримом будущем.

В этой связи я вспоминаю объявление в автобусе: «Приглашаются водители. Зарплата от 3 тыс. рублей и выше». При этом я нисколько не хочу умалить труда тех, кто сидит за баранкой. Но ученому просто в силу его профессиональных обязанностей необходимо, например, выписывать книги. Сейчас профессор получает 2,5 тыс. рублей и пополнять свою библиотеку просто не в состоянии. А ведь чтобы наука действительно была «глобализированной», «европеизированной», как ратуют об этом авторы реформы, она как минимум должна быть подпитана еще и западными изданиями. Однако первое, что сделали наше правительство и Академия наук еще 10 лет назад, то есть в самом начале перестройки, – они отменили право докторам наук через Академию наук по льготному тарифу выписывать себе книги из-за границы. Таким образом, сейчас вместо «железного политического занавеса» опустился «занавес материальный» – еще более непроницаемый, который отгораживает российских ученых от всего мира.

– Однако все же вы не станете отрицать, что реформа приблизит нашу систему образования к мировой, а это – необходимое условие интеграции нашей страны, как сказано в программе, в «глобализированный мир»?

И.Я. Фроянов: В России и на Западе разные традиции высшей школы. Американская система образования от нашей отличается своей некоторой бессистемностью. Набор изучаемых предметов определяет сам студент и в той последовательности, которую он считает нужной. Тем самым нарушаются элементарные законы освоения знаний. У нас же, в отличие от Соединенных Штатов, развита лекционная форма обучения. Это важно – живое общение крупного ученого со студенческой аудиторией. Преподаватель вводит студентов в свою творческую лабораторию, он поднимает их до уровня своего понимания. А в Америке все иначе. Там акцент сделан на самообразовании студента и написании им различных рефератов по избранным темам. И именно на этот американский путь развития высшего образования нас толкает программа «Модернизация образования».

Э.Д. Фролов: Глубокое сомнение у меня вызывает и само положение программы, что «нужно поддержать вхождение новых поколений в глобализированный мир». Но что такое «глобализированный мир»? Это лишь декларация США и европейских стран. А куда отнести Китай? Африку? Я же, напротив, убежден, что мир исторически существует как группа цивилизаций, и каждая из них обладает своей традицией и, следовательно, своей перспективой развития. Так почему же Россия должна отбрасывать свои исторические корни? Ведь «вхождение в глобализированный мир» предполагает коренную ломку и даже уничтожение национальной культуры.

При этом не следует забывать, что русская культура и наука опираются на свою знаковую систему – свою азбуку-кириллицу. И до тех пор, пока она будет существовать, никакое «вхождение» в латинизированный по алфавиту западный культурный мир вообще невозможно. Нас туда можно только насильно затолкнуть, предварительно освободив от накопленных веками духовных ценностей.

Обратите внимание, насколько уже сейчас засорена русская речь иностранными словами. У нас повсюду на ТВ, в рекламе, в прессе совершенно безнаказанно употребляются американизированные термины. Даже спортивные комментаторы вместо слов «дополнительное время» считают необходимым произнести «овертайм». А уж что касается рекламы... Один мой коллега живет рядом с маленькой лавочкой, над которой красуется вывеска: «Шопик» – и смех, и грех!

Вот тут бы нам и взять в пример Европу. Например, во Франции закон весьма сурово охраняет чистоту французской речи и за неуместное употребление англоязычных терминов в литературе или периодических изданиях могут запросто наложить штраф. И в этом сеть глубокий смысл.

Потому что каждая цивилизация обрастает своими одеждами и каждая цивилизация обладает своей системой жестов и знаков. С IX века культурное и духовное развитие Руси идет на кириллице – славянской азбуке, данной нам Кириллом и Мефодием. В основе же западной цивилизации лежит латынь, то есть иная знаковая система. И вот что происходит при их столкновении: уже сейчас русский язык замусорен иностранными терминами, прошедшими через мясорубку русской кириллицы и русской фонетической традиции. В итоге получились слова-уроды (вроде таких, как «венчурные предприятия», «виртуальность» и т.п.), которые просто не поддаются расшифровке.

Да нам и не требуется решать эту проблему. Ведь не отказываются же от своей традиции в письменности японцы и китайцы. А израильтяне так и вовсе восстановили в своей стране древний иврит. Есть русская традиция, русское полнокровие словесное, которое не похоже на экономную и деловую речь англо-американцев. Однако ничего этого не хотят учитывать наши реформаторы.

Пренебрежение этими вещами оборачивается тяжкими последствиями – ведь язык имеет и обратную связь: он формирует сознание. Приведу еще один пример. Сейчас происходит насильственное перекореживание нашей музыкальной культуры. Ведь русская музыкальная культура мелодична: будь то опера Чайковского или романс Глинки, русский городской романс или северные распевы – везде в основе лежит музыка, протяженность и полнота словесной строки, которая связана с музыкальным рядом. Между тем наше радио, наше ТВ забиты рок- и поп-музыкой афро-американского происхождения, основанной на ритме. Но в английской речи слова короткие. И мы сейчас наблюдаем жалкую картину, когда какой-нибудь наш эстрадный певец нелепой скороговоркой пытается втиснуть длинные русские слова в короткий ритм рок-музыки.

И.Я. Фроянов: Хочу еще добавить, что «глобализированный мир» – это прежде всего мир усредненный. И людей он формирует под эту усредненную гребенку. «Глобализированный мир» вводит в круг мирового сообщества большие массы людей, стирая национальные грани и различия, то есть индивидуальные особенности народов. В таком конгломерате, который называется «информационное сообщество», ценности неизбежно приобретают усредненный характер.

Этот «глобализированный мир» по сути своей еще и антирелигиозный. Войти в него народ может, только утратив свою национальную религию, потому что ведь именно религия формирует национальную культуру и придает каждому народу неповторимое своеобразие. Идея «глобализированного мира» – давняя масонская идея, антинациональная по своей сути. А сейчас подобную перспективу нам сулит проект «Модернизация образования». 

Беседу вел  Сергей ИВАНОВ,
Советская Россия. 2000. 22 июня. № 70 (11965)
(Русская школа. Специальный выпуск. № 15)
стр. 327-337

Tags: образование, реформы, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments