meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

И.Я.Фроянов. Молитва за Россию.

КНЯЗЬ КАК ОБЩИННЫЙ ЧИНОВНИК 

На вопросы нашего корреспондента отвечает доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой русской истории Санкт-Петербургского государственного университета Игорь Яковлевич Фроянов.

– Игорь Яковлевич, как, по Вашему мнению, можно определить феномен Древней Руси? Что это – государство, культурная общность или что-то ещё?

– Древняя Русь – понятие условное. Это скорее хронологический отрезок в истории восточного славянства между XI и началом XIII века. Нельзя говорить о том, что это государство, потому что в данный период на обширной территории от Балтики до Северного Причерноморья существовало около 15 государственных образований. Это так называемые «земли» (волости), имевшие свои городские центры, свою политическую организацию, своё воинское ополчение.

– Эти государственные образования были абсолютно независимыми или признавали верховную власть киевского князя?

– Территориальная организация Древней Руси строилась по принципу верховенства старшего города. Это видно уже по характеру организации сельских и городских общин в волость, подчинявшуюся главному городскому центру данной земли. Киев в глазах восточного славянства в XIXII веках был старейшим городом, «матерью городов русских». Его политические полномочия признавали именно с этой точки зрения. Но единства в древнерусском обществе не было.

Такое положение дел проявлялось на всех уровнях и даже отразилось на страницах летописи. Вспомним спор XII века киевских и новгородских летописцев о том, где зародилась русская государственность. В ходе этой полемики возникла знаменитая легенда о призвании Рюрика, по которой основатель великокняжеской династии сперва пришёл в Новгород, существование которого в середине IX века археологи подвергают сомне­нию. Но затем, согласно летописи, центр государственности сместился в Киев, ставший столицей Древней Руси.

Ни Киев, ни Новгород, тем не менее, не мо­гут считаться государствообразующими столицами. Популярная в историографии двухцентричная модель о существовании Северного и Южного центра Руси, объединённых Олегом в 882 году, неправомерна. Процесс становления Древнерусской державы был полицентричным.

Древнейшими районами Восточной Евро­пы, где практически одновременно, в середине IX века, появились «зародыши» государст­ва, являются Киев и Ладога. Но затем стали возникать другие города-государства, конгло­мерат которых в конечном итоге и составил то образование, которое мы называем Киев­ской Русью.

        – Являлась ли Киевская Русь единой этнической территорией или культурным пространством?

        – В определённом смысле термин «этни­ческая территория» правомерен для Древней Руси. Данный регион был местом обитания восточного славянства, которое являлось единым этносом, несмотря на все различия между отдельными племенами и союзами племён, упоминаемыми в летописи. Культур­ное пространство в целом было единым и в материальном, и в духовном отношении.

        – То есть термин «древнерусская на­родность», употребление которого в последнее время подвергается критике, пра­вомерен?

        – С этим термином дело обстоит доста­точно сложно. В нашей исторической литературе он возник в связи с исследованием со­циально-экономического строя у восточных славян и Древней Руси. Народность, по мне­нию советских историков, пришла на смену племени и союзу племён. Племя и союз пле­мён исчезают тогда, когда возникает новое, феодальное общество. По мнению советских историков, народность – это элемент такого классового общества. Затем, в капиталисти­ческий период, народность должна сменить­ся нацией. Не учитывать это историографи­ческое обстоятельство нельзя, поскольку все мы вольно или невольно, осмысленно или неосмысленно, находимся под влиянием дан­ной историографической парадигмы.

        С моей точки зрения, общество Древней Руси было доклассовым. И поэтому нельзя связывать возникновение классов с появле­нием народности и – наоборот. Вероятно, под древнерус­ской народностью надо понимать этнический союз, возникший на обломках родоплеменного строя не на кровнородственных устоях, а на территориально-политических основа­ниях. Она вышла из общинной организации, пришедшей на смену родовым структурам. А поскольку можно говорить об этническом единстве, то термин «древнерусская народность» правомерен. Но сама древнерусская народность возникает не ра­нее XI века.

        – Можно ли считать Киевскую Русь конфессиональной общностью?

        – Вопрос о конфессиональной общно­сти непрост. Существует устойчивое представление, что после крещения Руси Влади­миром в 988 году русские земли очень быстро обратились в новую веру. На самом де­ле это не так.

        Христианство распространялось очень медленно. На юге оно внедрялось мирным путём, потому что его принятие явилось ре­зультатом инициативы и сознательного ре­шения киевской полянской общины. Киев в X веке был во главе огромного восточносла­вянского племенного союза, и принятие но­вой религии возвышало его, подтверждало его лидирующую роль и служило инструмен­том объединительной политики. Со второй половины X века этот союз стал рассыпаться и его пытались удержать всеми возможными средствами, и военными, и идеологическими. Провал языческой реформы Владимира (980), по которой общерусским богом стано­вился местный киевский бог Перун, и вызвал принятие нейтральной веры со стороны.

        В другие русские земли христианство приходило уже из Киева, поэтому на окраинах Руси воспринималось не столько как но­вая вера, а как инструмент давления и под­чинения Киеву. Довольно характерный при­мер: в Новгороде христианская община с храмом существовала ещё до крещения ки­евлян. И никакого отторжения у ильмен­ских словен она не вызывала. Но как только в конце X века та же самая религия стала насаждаться из Киева, возникло сопротивле­ние, церковь была сожжена, община разгромлена. Вплоть до второй половины XI века православные храмы в Новгороде строили мало и неохотно. Лишь после 1136 года, когда город стал независимым от своего юж­ного соседа, начинается интенсивное церковно-монастырское строительство. Это свидетельствует о том, что конфессиональ­ная принадлежность оценивалась прежде всего как элемент политической принадлеж­ности, и лишь со временем на первый план вышли духовно-идеологические критерии.

        – В последнее время к Древней Руси всё чаще применяется термин «цивилизация»...

        – Применительно к XI – началу XIII ве­ка, вплоть до нашествия монголов, можно говорить о существовании особой древнерус­ской цивилизации. Я бы назвал её общинно-вечевой, поскольку в основе общественной жизни лежала община, а главным инструментом всей политики было вече.

        В этой цивилизации проявилось очень важное и для наших времён явление – удивительно гармоничное сочетание инди­видуального и коллективного начала. Их эффективная комбинация сложилась в рам­ках общины. Если личность раньше была подавлена родом, то теперь она освобожда­ется. У неё появилась возможность прояв­ления индивидуального начала, но всегда в согласии с волей и интересами коллектива Это хорошо видно на примерах былин: они прославляют индивидуальный подвиг, но он не значим сам по себе, а важен с точки зрения интересов коллектива. Это нашло выражение в известной формуле: «За Зем­лю Русскую!» – не за себя, не за своих близких, а именно «За Землю!».

        Для этой цивилизации характерна высо­кая степень социально-политической мобильности – налицо реальное и активное участие населения в принятии политических решений. Это происходило на вечевых собраниях. Князь в ту пору – это не монарх. Распространён­ное понимание Руси как раннефеодальной монархии, которое можно встретить во мно­гих учебниках и монографиях, не верно. Князь – это общинный лидер, я бы его упо­добил даже общинному чиновнику. Он носитель высшей исполнительной власти. Hо над ним было вече – ему князь подчинялся и был подотчётен. Именно община при­глашала князя на княжение на условиях договора (ряда).

        Государственные образования, о которых мы говорили вначале, это не монархии, не княжества, не королевства. Лучше всего их обозначить понятием «города-государства», городские общины, «волости», «земли», как их называл человек Древней Руси. Они сочетали в себе элементы сходства и с восточной, номовой моделью, и с античной, полисной. Термин «княжество» вообще не существовал, был термин «княжение». Но он обозначал правление князя в том или ином городе или волости и не имел территориально-политического смысла. Таким смыслом он начинает наполняться только в конце XIII века. В XIV–XV столетиях мы наблюдаем, как эти зе­мли и волости превращаются в княжества, как власть в них становится монархической.

        На русский национальный характер нало­жила отпечаток ещё одна важная особенность древнерусской цивилизации – подавляющее большинство населения Руси было лично свободным. При этом вечевая демократия была во всех крупнейших городах. Не только в Новгороде, как порой считается в исторической литературе, но и в Киеве, и во Владимире Волынском, и в других центрах.

        – Как трансформировалась русская государственность после завершения киевского периода?

        – Несмотря на набеги и постоянную угро­зу со стороны многочисленных врагов, в XI–XII веках никому не удалось покорить Русь. С нашествием монголов ситуация изменилась радикальным образом – они добились подчинения русских земель. Резко изменилась социально-экономическая реальность. Например, ранее земля не считалась особой ценностью. Таковой являлась движимость. В годы ига изменилась структура доходов русской знати: она утратила прежний доступ к военной добыче и возможного обложения данью покоренного населения, лишилась старой практики взимания вир, продаж, полюдья и различных кормлений. Теперь на первое место в качестве источника обогащения вышли земельные владения. Разорённое нашествием население, в свою очередь, выделяло из своей сре­ды необеспеченных людей, нуждавшихся в поддержке сильного. Так начался процесс феодализации. Конечно, изменение эконо­мического уклада не было напрямую вызвано татарами, но завоевание создало такие усло­вия, что перемены оказались неизбежными.

В политическом плане общинная, демократическая власть стала постепенно превращаться в монархическую. Власть веча прекратилась полностью к концу XIV века. В XIV столетии возникла ситуация выбора. Од­ним вариантом было построение монархии, другим – боярского олигархического строя. Боярство, особенно московское, набрало большую силу. В такой ситуации решающую роль сыграли массы народа, ранее составлявшие вечевые сообщества. Народ предпочёл монархическую власть и в определённом смысле делегировал некоторые свои полно­мочия и функции великокняжеской власти.

В этом специфика самодержавной вла­сти в России. М. П. Погодин был прав, когда говорил о «земле» как источнике власти государя на Руси. Олигархическое начало было подавлено, и с конца XV века мы наблю­даем сложившуюся абсолютную самодер­жавную власть, которая существовала вплоть до 1917 года.

Следует подчеркнуть, что русская монар­хия отличалась от западных – и в идеологическом, и в правовом плане. В идеале царь служил и Богу, и народу. Патерналистская функция самодержавной власти красной ни­тью проходит через всю историю Отечества. Она обусловила и специфическое воспри­ятие обществом государственной власти – как отеческой. Это наша национальная черта. От правителя всегда ждут защиты и помощи, и русские государи часто оправдывали эти ожидания. Подобные ожидания от прави­тельства в наши дни – это вовсе не ижди­венчество, как считают некоторые круги, а особенность национального сознания.

        Как влияет современная политиче­ская реальность на переоценку феномена древнерусского единства?

         – Современная ситуация порождена расчленением исторической России и рос­том национализма. Республиканские исто­рики продолжают традиции сепаратистски настроенных учёных начала XX века, например М. С. Грушевского. Он утверждал, что древнерусской народности не было, а была украинская народность. Сегодня подобные высказывания зазвучали с новой силой. Такого рода «изыскания» порождены сугубо политической конъюнктурой и не имеют от­ношения к науке.

Стоит заметить, что некоторые российские историки вольно или невольно поддержива­ли такие подходы. Так, историки – сторон­ники «государственной школы» писали, что во второй половине XII века на северо-вос­токе стала формироваться новая Русь, колы­бель будущего Московского государства. Тем самым они невольно помогали национали­стам, противопоставляя Южную, Киевскую и Северо-Восточную Русь. Да и некоторые сов­ременные историки развивают мысль о том, что столица Древней Руси была из Киева пе­ренесена во Владимир-на-Клязьме, что явля­ется надуманным.

– Чем же является Московская Русь и Российское государство? Продолжателем киевской государственной традиции или наследником монгольской империи?

Влияние монгольского периода на со­циально-экономическое развитие и политический строй оспаривать нельзя. Но москов­ские идеологи XVXVII веков однозначно связывали свои корни с Киевом. Великие князья из династии Калиты считали себя по­томками древнерусских Рюриковичей. Лето­писцы московского периода постоянно при­бегают к примерам из древнерусской исто­рии, сравнивая деяния современных им пра­вителей с подвигами Владимира Крестителя, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха. В идеологическом и культурном плане Москов­ская держава, несомненно, считала себя про­должательницей традиций Древней Руси. Можно говорить также об их этнической и цивилизационной преемственности. В этом смысле киевский период истории восточного славянства, вопреки националистическим теориям, подлинная точка отсчёта единой русской истории, неразрывность которой осознавалась на всём её протяжении и, начиная с IX ве­ка и кончая настоящим временем. Все мы русские: ве­ликороссы, украинцы, белорусы.

 

Беседу вёл Александр Филюшкин 
Родина. 2002. № 9

  
Tags: Древняя Русь, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment