meteliy (meteliy) wrote,
meteliy
meteliy

Русско-ордынские отношения (3)

Однако тут же автор пускается в рассуждения, которые при всем желании принять никак нельзя. Оказывается, «эта власть имела более высокий ранг, чем власть русских князей, — она была царской. Со временем подчинение ордынскому "царю" вошло в традицию, и русским князьям крайне сложно было ее преодолевать» (12). Сие означает, что некое идеалистическое преклонение перед царской властью ордынских ханов, а не их грубая и жестокая сила, сопровождаемая военным и политическим террором (нашествия, набеги, массовые убийства и пленения, княжеские казни и пр.), смиряло русских князей перед этой властью.
Трудно выдумать более вычурную мысль, если не счесть ее сознательным искажением нашего прошлого. Но Горский, к сожалению, не останавливается на этом. «Кроме того, — говорит он, — и в XIV, и даже в XV веке на Руси жили опасения, что правители Орды от взимания дани с сохранением русских князей у власти перейдут к непосредственному управлению. Принципиально иной в сравнении с большинством завоеванных монголами стран, опосредованный характер власти над Русью, по-видимому, расценивался как меньшее из возможных зол, которое лучше терпеть, дабы оно не переросло в зло несравненно худшее — непосредственное владычество ордынских ханов и их администрации в русских городах» (13). Подобные опасения, а главное, убеждение в превосходстве царской власти ордынских ханов над княжеской властью сковали волю русских к сопротивлению господству завоевателей: «Что касается борьбы за освобождение, то нарастающая борьба против "ига" не прослеживается — ни со стороны князей, ни со стороны народных масс» (14). А дальше — еще пуще: «Сознательная борьба за ликвидацию сюзеренитета ордынского хана — "царя" — не прослеживается вплоть до княжения Ивана III. Ранее можно говорить об актах сопротивления представителям ордынской власти, о случаях неподчинения князей конкретной ханской воле, о конфронтации с Ордой, возглавляемой фактическим узурпатором власти (Мамаем и Едигеем), об обороне своих территорий от походов ордынских войск — но за всем этим не стояло стремление полностью покончить с зависимостью. В глазах московских правящих кругов "царь" (если он реально правил в Орде) являлся легитимным сюзереном великого князя. Только к концу правления Василия II и в начале правления Ивана III, когда начала действовать идея перехода к московским великим князьям из павшей Византийской империи царского достоинства, несовместимого с признанием власти ордынского царя, стали происходить сдвиги. В результате после успешно отраженного похода Ахмата 1472 года в Москве возобладало (и то не без борьбы) мнение о возможности непризнания вассальных отношений с "царем", и выплата дани была прекращена. Отражение нашествия 1480 года закрепило суверенный статус Московского государства. Непосредственные рычаги сдвигов в отношениях с Ордой кроются, таким образом, не столько в изменениях соотношения сил, сколько в переменах в восприятии иноземной власти общественным сознанием (другое дело, что эти перемены происходили, разумеется, под влиянием событий в политическом развитии Орды, Руси и Восточной Европы в целом). Как имевшие место периоды длительного фактического непризнания ордынской власти (при Мамае и Едигее), так и само освобождение от ордынской зависимости были инициированы не ослаблением Орды, а неприятием по тем или иным причинам ее правителей в качестве законных сюзеренов московских князей. Пока легитимность власти ордынских "царей" не подвергалась сомнению, даже крупная военная победа (на Куликовом поле) не означала ее свержения; но стоило этой легитимности оказаться под сомнением, как падение "ига" стало неизбежным, причем произошло это почти бескровно. Таким образом, хотя объективно противостояние Орде было одним из ведущих факторов формирования Московского государства, субъективно для осознания борьбы и полного освобождения от зависимости потребовалось преодоление прочно укоренившегося представления о легитимности верховной власти хана Орды над Русью» (15).
12. Там же.
13. Там же. С. 167-168.
14. Там же. С. 167.
15. Там же. С. 168-169. — Ранее нечто схожее, но в самой общей форме высказывал В. Д. Назаров: «Свержение ига требовало не только военной, дипломатической, материальной подготовки, но преодоления традиций в сфере идей и чувств» (Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. М., 1983. С. 22).
продолжение следует...
Tags: Орда, Русь, Фроянов, статьи
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments